Category: история

Category was added automatically. Read all entries about "история".

Уголовное дело Божена vs НТВ vs Бирюковы

Уважаемые и малоуважаемые журналисты! Материалы по моему уголовному делу вы можете почитать по этому тэгу. Следите за обновлениями, я буду выкладывать сюда все документы.

http://becky-sharpe.livejournal.com/tag/%D1%83%D0%B3%D0%BE%D0%BB%D0%BE%D0%B2%D0%BD%D0%BE%D0%B5%20%D0%B4%D0%B5%D0%BB%D0%BE

SALE мебель

Мебельная распродажа.



Бар подлинный 30-х годов. Макассар. Размеры 92.5 x 62 x 50 см. Шар на одной ноге нуждается в подклейке. Дефектов шпона нет.
9900 руб

____





Буфет поздняя реплика известной модели 30-х. Шпон палисандра. На столешнице есть небольшое (3 см) вспучивание шпона, подлежит подклейке. В остальном состояние идеальное. Латунная отделка, качественная фурнитура. 208 cm длина- 56 cm ширина и высота 116 cm. Самовывоз с Рублевки, поселок Чигасово. 22 000 руб.

Есть машина с грузчиками стоит 5000 рублей.


По всем вопросам звоните Ирине 8 985 460 42 77. Если Ирина не может поднять трубку, пишите смс.

GUCCI DSQUARED ROKSANDA распродажа

Девушки,

ОТРЕДАКТИРОВАН ПОСТ С РАСПРОДАЖЕЙ, НА ОСТАТКИ ЦЕНЫ СНИЖЕНЫ.
у меня большая весенняя распродажа.




Блузка Preen, платье Roksanda, бальная юбка, кашемировые свитера, новые сапоги телесного цвета и мелочь по 500 рублей. Цены под катом, много фотографий - под катом. Все русский 42-44.


По всем вопросам звоните Ирине 8 915 134 35 72
Примерка в самом центре, на Новом Арбате.





Collapse )
божена

История мальчика с голубем

Пару дней назад суд Нью Йорка оправдал моего друга Сашу Хочинского. Подробности можно почитать у него в ЖЖ. На самом деле, история чистая фантасмагория. Сашин отец был собирателем. В шестидесятых в Питере в комиссионаках чего только не продавалось. И Фальк за 10 рублей, и Лебедев за трешку. И вот папа купил какую-то не бог весть что картинку. Довольно старую. Висела она у Хочинских долго. Потом в девяностые папа умер. Картинка вместе с квартирой досталась Саше. Саша пытался ее продать за копейки, копейки никто не давал. Саша заинтересовался историей этой картинки. Выяснил, что она родом из Польши. И сам написал запрос в Польшу, не их ли картина. Оттуда приехал эксперт. Подтвердил, что картина из их музея. А дальше начался цирк.

Знаете ли вы, что Польша - единственная страна, участвовавшая в геноциде евреев во время и после второй мировой и не покаявшаяся за это? Поляки грабили еврейское имущество, мародерствовали, убивали евреев, вселялись в их дома. Об этом написана книга Гросса "Соседи" - знаменитая история местечка Едвабне. Снят фильм Пасиковского "Колоски". Множество свидетельств преступлений поляков против евреев в книге Арта Шпигельмана "Маус", - брат матери героя, выживший в Освенциме, вернулся в свой дом, занятый поляками, и они-то его и убили. А мать героя, выжившая в Аушвице, выжила и после Аушвица только потому, что не стала требовать у поляков отдать свой дом, лавку и фабрику.



Матери Хочинского тоже принадлежал в Пшемысле дом. На месте этого дома сейчас костел. И поляки тоже экспроприировали его, воспользовавшись моментом. И вот Хочинский совершенно справедливо рассудил, что реституция должна работать в обе стороны, и что возврат картины, экспроприированной советскими войсками в Польше, это повод поговорить о возврате и еврейского имущества евреям. Ну вот у поляков подрезали картину после войны, вывезли ее в Россию и продали в комисе. Теперь поляки требуют безвозмездной передачи картины им. Ну, а Польша также грабила евреев. Давайте мы вам - ваше имущество, а вы нам - наше.



Но польские власти решили, что когда отнимают у них - это плохо, и украденное нужно возвращать немедленно и даром. А то, что награбили они, - так это они даже обсуждать не хотят, это не они, это немцы вообще. Все как в Едвабне. Убили все местечко, чтобы занять еврейские дома и крутить еврейские зингеры, а свалили на немцев. И на Хочинского завели дело и спустили аж в интерпол. В итоге, Сашу, который сам вылез с этой картиной, арестовали в NY, 12 дней держали в тюрьме, а несколько дней назад был суд, который его оправдал. Правда, теперь у него будут проблемы со въездом в Европу, а там постоянно салоны, ярмарки и прочее, так что это удар по его карьере. Я надеюсь, что Саша как-то и там все высудит себе. Но поляки, конечно, пидоры редкостные.
божена

Новый срач в ФБ

В ФБ новый срач. Журье запилило лук с мерзавцем Бородаем в баре "Редакция".



Про этот случай сразу раструбило Би-би-си , то есть Свобода, а
Индюк Пархоменко обозвал бар Андрея Ходорченкова говнобаром, потому что хозяин не выгнал оттудова Бородая. Андрей Ходорченков вполне резонно ответил:


И я тоже мимокрокодила и отметилась: "Фотографироваться с мразью западло. Сфотографировался - все, зашкварен. Еще с Гитлером селфи запилите, мудаки. А гнать из бара могут только посетители. А не официанты и не охрана. И у владельца нету юридического обоснования это делать.

А вот гости - это да. Приехал бы Сергей_индюк_Пархоменко и дал бы Бородаю в рог, да и вышырнул из бара, это было бы по-пацански. Держись, мол, петушара, подальше от наших мест!

Драки в баре, вывод пидараса за ухо или шкирятник это прерогатива ковбоев, а не владельца салуна".
божена

Что-то это все напоминает....

Альфред Кох нашел замечательный отрывок из книги Светланы Аллилуевой "Только один год":



"...Еще не бывало такой проституции искусства, как художественная выставка в честь 70-летия отца в 1949 году.

Огромная экспозиция в залах Третьяковской галереи была посвящена одной теме: – «Сталин». Со всех картин взирало на вас лишь одно лицо, то в виде одухотворенного грузинского юноши, возведшего очи горе, то в виде седоватого генерала в мундире царской армии с погонами. У армянских художников это лицо выглядело армянским, у узбеков он походил на узбека, на одной из картин было даже некое сходство с Мао-Цзе-Дуном – они были изображены рядом в одинаковых полувоенных кителях и с одинаковым выражением лиц.

На многочисленных пирах, среди цветов и плодов, он сидел меж румяных женщин и, тянувшихся к нему, детей, как добрый седоусый дедушка. Во главе политбюро, состоявшего из чернобровых витязей, он был впереди всех, как чудо-богатырь из русских былин, широкоплечий и могучий. И вся эта псевдонародная эстетика основывалась на том, чтобы угодить вкусу «вождя», а вождь стремился польстить далеко не лучшим традициям народа, поддержка которого ему была нужна. Впрочем, отец не видел ни одной из этих картин – к счастью для их создателей. Но жюри распределило премии «наилучшим».

Он неоднократно взывал к «народности» и к «простым людям», уснащая свои речи поговорками, носил брюки, заправленные в сапоги, как это делали русские рабочие до революции. Все это производило должное впечатление на многочисленный класс советских полумещан, которых он вывел в люди и привел к власти в партии, в государственном аппарате, в полиции, в идеологии. Он взывал иногда к самым реакционным российским привычкам – к антисемитизму, поощрял мародерство во время войны, разрешив офицерам и солдатам грабить побежденную Европу: – «Мы им покажем еще, как людей пластать!» – говорил он со злорадством, разрешив не только грабить, но и бесчинствовать и убивать «немцев» – тех самых немцев, с которыми ему так хотелось быть в долгом и прочном союзе. Он не угадал и не предвидел, что пакт 1939 года, который он считал своей большой хитростью, будет нарушен еще более хитрым противником. Именно поэтому он был в такой депрессии в самом начале войны. Это был его огромный политический просчет: – «Эх, с немцами мы были бы непобедимы!» – повторял он уже когда война была окончена…

Но он никогда не признавал своих ошибок. Это было ему абсолютно несвойственно. Он считал себя непогрешимым и не сомневался в собственной правоте, что бы там ни было. Он считал свое политическое чутье непревзойденным.
«Сталина вздумали перехитрить! Смотри-ка, Сталина захотели обмануть!» – говорил он о самом себе в третьем лице, как бы со стороны наблюдая каких-то жалких людей, которые пытаются провести его. Он не предполагал, что может сам обмануться, и до конца своих дней следил, как бы кто другой не вздумал его коварно обмануть. Это стало его манией.

Я не думаю, что он страдал когда-либо от угрызений совести, не думаю, что он их испытывал. Но он не был счастлив, достигнув предела желаемого, казнив одних, покорив других, умиляя третьих…

Не было ни счастья, ни покоя. Он строил все новые и новые дачи на Черном море – в Новом Афоне, в Сухуми, на озере Рица, и еще выше, в горах. Старых царских дворцов в Крыму, бывших теперь в его распоряжении, не хватало; строили новые дачи возле Ялты. Я не видела всех этих новых домов, я уже не ездила с ним на юг, не видела и новый дом на озере Валдай, возле Новгорода.

По словам его бывшего переводчика В. Н. Павлова, избранного на 19-ом съезде в ЦК, отец в конце 1952 года дважды просил новый состав ЦК об отставке. Все хором ответили, что это невозможно… Ждал ли он иных ответов от этого стройного хора? Или подозревал кого-нибудь, кто выразит согласие его заместить? Никто не осмелился этого сделать. Ни один не решился принять его слова всерьез. Да и хотел ли он в самом деле отставки? Это напоминало о хитростях Ивана Грозного, временами удалявшегося в монастырь, жалуясь на старость и усталость и приказывавшего боярам избрать нового царя. Бояре на коленях умоляли его не покидать их, боясь что любой избранный ими тут же лишится головы.

До последнего дня к нему приезжали, как обычно, обсуждать все дела и он ничего не упускал из своих рук.
Он уже знал, что болен, бросил курить. Отстранил старого личного секретаря Поскребышева, арестовал старого служаку-охранника Власика, арестовал старого личного врача, боялся всего и всех, но все не хотел уступать… Он был «жертвой» самого себя, той страшной внутренней потребности властвовать, с которой тираны родятся. Она жгла его изнутри и толкала всю его жизнь в ложный трагический тупик, на долгом пути к которому он уничтожил все живое вокруг. Он пришел только к внутренней пустоте, не желая признаваться в этом ни себе, ни другим, и это был его собственный конец.

И сейчас смотря, как в перевернутый бинокль, на всю его жизнь и на него самого, я чувствую, как далеко от меня все это. И радуюсь непривычному, легкому чувству внутреннего освобождения. Так бывает после долгой, мучительной болезни, когда проснувшись ранним утром, откроешь окно и вдохнув солнечного воздуха почувствуешь: «Боже, какое счастье – я здоров!»
божена

****

Вынесу из своего коммента в ФБ.

Я не считаю, что евреи переоценивают Холокост, боже упаси. Я считаю, что не надо обесценивать, уценять трагедии с другими народами. С Холокостом надо носиться, как с писаной торбой. Надо продолжать выискивать имена погибших, писать их судьбы, биографии. Делать то, что делает музей Рижского Гетто. http://www.rgm.lv/ вот их сайт, это замечательная команда, которая без денег, на коленке, делает очень важный проект.

Души невинно убиенных должны успокоиться, а для этого мы должны о них знать и помнить. Об этом фильм Пасиковского Колоски.

Но параллельно мы должны выпячивать сегодняшнее люциферство прямо сейчас. Приравнивая его к зверствам прошлого.


Евреи Европы погибли, чтобы мы сегодня жили по другому. Если мы не допустим зверства сегодня, тогда все было не напрасно.
божена

Наша лучше



Вчера, как многие знают, у нас был прекрасный эфир на Дожде.

http://tvrain.ru/articles/komu_nelzja_podavat_ruki_pora_dat_tochnyj_otvet_na_etot_vopros-378655/

На тему, кто рукопожатный, а кто - нет. И в конце передачи подключилась Евгения Альбац. И сказала, что мы живем в стране, которая катится под откос.

А я добавила, что мы живем в преступлении, и нельзя подавать руки его соучастникам. Вот во время Холокоста все тоже жили в совершающемся преступлении. И не чувствовали температуры. Когда плывешь в лаве, не чувствуешь ее температуры. И те, кто не противился уничтожению евреев, были соучастниками преступления. А те, кто спасал, как Жанис Липке, например, от соучастия откосили.

И Женя возразила, что у нас все-таки не Холокост. А я давно хотела высказаться на эту тему, что сейчас и сделаю.

Евреям свойственно фиксироваться на Шоа (Катастрофе), обесценивая страдания других народов. Мол, наша Катастрофа, это таки Катастрофа, а ваша все ж таки поменьше.

Любая Шоа это таки Шоа. И это Катастрофа. И она не зависит от количества погибших. Шоа это и Ленинградская блокада. И голодомор в Украине, в Поволжье и других частях страны. Шоа это репрессии уничтожившие сравнимое с Холокостом количество людей, кстати. Афганистан тоже катастрофа.

И самое главное. Степерь катастрофичности не определяется количеством. Это просто Шоа с другим числом впереди. 20 000 000 *Шоа. 5000 Шоа. 10 Шоа. Катастрофа остается катастрофой. Нельзя сказать, мол, ужас, но не ужас-ужас. До ужас-ужас не дотянули мол количеством. Человек зверски замучен режимом. Все. Вот что определяет Шоа или не Шоа. И сталинские репрессии, и путинские репрессии под это определение попадают. Замучены в тюрьме Алексанян и Магнитский. Этого достаточно, для того, чтобы считать режим преступным. И достаточно для того, чтобы считать, что мы живем в катастрофе. Жена Магнитского и родители Алексаняна испытывают такое же горе и отчаянье, как еврейские семьи терявшие маму, папу, брата, сестер.... Горе и отчаянье - индивидуальная вещь, и степень горя родных не зависит от численности погибших.

Страна не объявляла войну Украине. Но наши мальчики почему-то гибнут. Они как-то оказались в том месте, где их убивают. И это Шоа. Мы сейчас в ней живем. И если не хватает духа устроить "публичное самосожжение моей жены Галины", то можно хотя бы не подавать руки причастным к катастрофе. Вот такое мое маленькое скромное ИМХО.