becky_sharpe (becky_sharpe) wrote,
becky_sharpe
becky_sharpe

Categories:

Этапы большого пути: о весе и о правдистах

Все мои попытки стать грациозной, как Устинья, и точеной, как все без исключения посетительницы «Галереи» и «Vogue cafe» потерпели полное фиаско. И это при моем-то бойцовском характере! Гвозди бы делать их этих людей, - я не никогда не сдаюсь, никогда не проигрываю, и если захочу ходить по канату – месяц, другой и, - посмотрите, она по канату идет. Какая-то вшивая пятерка килограммов мешает? Не вопрос, месяц – и я впишусь в московские стандарты.
И тут, впервые, моя сила воли «нашла на камень». Я надеялась… да что – надеялась, была уверена на все сто - воля это вторая гениальность. Это было моим символом веры. Мотором «жизнестроительства».
Как мантру, я твердила себе каждое утро: вспомни Муция Сцеволу, мальчика с пальцем, летчика Маресьева - воля может все, все, абсолютно все. В том числе, и скомпенсировать не кондицию по части ног, и лишние пять лет и пять килограмм. А жирные и заплывшие – это просто бесхребетные лентяи. Не могут, видите ли, они перетерпеть маленький напряг в спортзале! Мимо плюшки им не пройти! Да простая распущенность! 
Полгода я вкалывала как черт, но габариты не умирали и не сдавались. И мной овладело конкретное «приуныние». От отчаянья даже приняла яд - порцию вареники с вишнею в «Пушкине». И полузабытое это дело оказалось таким вкусным, что с черного входа полезли грешные мысли. Может, думаю, замахнуться на мужичка поплоше, невзыскательного такого…. Да и хрен с ним, с высшим светом, - буду дружить с толстыми коллегами. Зато каждый день можно есть вареники с вишней. А с утра - кофе с круассаном. А лучше – с двумя.
В таком режиме я прожила неделю. А потом увидела на улице девушку: низкие джинсы на бедрах, а сверху слегка нависают poigne d’amoure – интеллигентно выражаясь, пригоршни любви. А неинтеллигентно – отвратительные жопьи уши. Через полчаса я вошла в Vogue Café. Там не было ни одной девушки с жопьими ушами. В центре зала сидела высокая худая блондинка. Из ее джинсов ничего не выпирало. Серьезные «эти» мужчины с углового диванчика пошептались, как гуси в камышах. И один из них отправился знакомиться. Причем лицо у него было, как будто ему придется нырять в холодную воду. Кавалер был мягко отшит, - у правильных девушек много поклонников, могут себе позволить отшивать просто так, без объяснений. А ко мне, подумала я, в модных местах никто никогда не клеился. Но рыдать мы по этому поводу не будем. Хотя в Петербурге я рыдала чуть ли каждый день, - у меня вообще глаза на болоте. Мы стиснем зубы, повторим заклинание: «Воля – вторая гениальность» и – внимание на арену, второй подход к снаряду!  
 
Воля, решила я, это необязательно переть, как на буфет. Иногда воля – это ум и гибкость. Если примитивная пробивная воля забуксовала, будем брать «умищем». Умище некуда девать? Вот пусть и компенсирует все, что надо.
Теперь я подошла к преграде научно, обстоятельно. Сначала решила тщательно изучить врага, вырабатывать стратегию, а уж потом – на рога его, подлого.
 
Окучивая Москву, я изобрела такую хитрую штучку. Называется - КРЕАТИВНОЕ ПРОЧТЕНИЕ ГЛЯНЦЕВЫХ ЖУРНАЛОВ. Итак, ноу-хау. Все мы тратим какую-то часть своих денежек (или денежек финансовых попечителей) на глянцевые журналы. Причем внимательно читаем лишь светскую хронику, а все остальное – пролистываем. И однажды до меня доперло: майн гот, да чтение глянца это один из лучших способов спустить время и деньги в унитаз. К тому же, за наши кровные тяжелые журналы еще и нафаршированы рекламой. Получается, мы оплачиваем собственное охмурение.
Что удумала я: как ни давай зарок, журналы я все равно буду покупать. Необъяснимый факт, но рука тянется. А значит, этот чертов продукт должен, обязан, сука, приносить пользу.
Теперь ноу-хау. Ну, потратилась я на свежий номер, (лучше бы стакан свеже выжатого сока выпила, ладно….). Первым делом, не вглядываясь, выдираю всю рекламу. И показываю фигу Машам-Дашам из рекламного отдела. Затем пролистываю журнал в какое-нибудь бестолковое время – ожидание опаздывающих негодяек или пробка на Кутузовском. Материалы, для «жизнестроительства» бесполезные – там интервью, какого цвета тапочки предпочитает РЕАЛЬНЫЙ ПРИМЕР БЕСПОЛЕЗНОСТИ - вырываю и выбрасываю, нечего тяжести таскать. Остается треть журнала. Это первый отжим.
Дальше, за утренним завтраком – полезным и улучшающим цвет лица, внимательно сморим: что там осталось после прополки? Чего и говорить, осталось немного. Попробуйте сами, возьмите журнал, да и вырвите рекламу, - очень скромный сухой остаток. Следующие кандидаты на вылет – материалы «на одно прочтение».
За ланчем я исследую оставшуюся тощую тетрадку. Дорогая редакция, за что вам платят зарплату? Где тут у вас моя маленькая польза? Так, удаляем еще десяток листиков. И, наконец, остается один цимес, рафинированная премудрость. Ради нее все и затевалось. Драгоценный конденсат тщательно изучается и помещается в файловые папки.
За год у меня накопилось несколько тематических папок с «полезностями». Вот, например, талмуд «стиль». Любимые фотографии с правильно одетыми барышнями. Почти все эти картинки выдраны из L’Officiel. Половина эталонов – главный редактор Эвелина Хромченко. С этой папочкой мы всегда ходим «шопаться» вдвоем. И если рука тянется к чему-нибудь сомнительному, открываю – и сверяю. Это девушки при финанс-попечителе могут позволить ошибки. Поддалась порыву. Цапнула неверную вещь. Ну, big deal, отдаст горничной. А нам, девушкам бедным, лажать нельзя.
Там же, в этой папке, и фэшн-съемки. Я раньше все думала, ну зачем журналы делают это – сажают девушку в какую-то корзинку, гору, вещи показывают. Кому это надо? А потом вдруг осенило – если ты не стилист от Бога, бери ты эту съемку да и слизывай. За твои несчастные сто рубликов – копейки, если вдуматься, - люди тебе все подобрали.  Конечно, все это не прикупишь, гламур нынче кусается, но можно «воссоздать образ» - взять да и слизать. А то когда я начинаю закупаться свой вкус и риск, вроде в магазине все нравится. А потом выйдешь на променад, сравнишь с другими – черт, ну никакого шика. Почему-то все, кроме Алдоны Мяги, выглядят стильней. А у Алдоны, видимо, как у меня, - дар выглядеть лохушкой в любом прикиде.
 
Заголовок папки «Красота» – «Женщина это кожа и волосы». А «подзаг» - «такую кожу да хоть на рожу». В этих прозрачных кармашках живут выдранные ЦУ. Чего шкурка любит, чего - терпеть не может. Вот, например, журнал «Гламур» докладывает: пудра-бронзант, пудра вообще, толстый слой штукатурки, грубое затемнение скул, как у Волочковой и залаченные укладки старят, старят, старят. Напишите это себе на лбу.
Макияж я даже вырывать перестала – самостоятельно превратить себя в пейзаж невозможно, даже и не пытайтесь. Берите в лапки сто зелененьких и - на урок к визажисту. А вот фотографии красиво выкрашенных волос и хороших причесок – дело в нашем опасном мире очень полезное. Все парикмахеры время от времени пережигают волосы. И, если их за руку вовремя не схватить, готовы обкорнать по ватерлинию. Так вот, приносишь фотографию и говоришь: мужик (мамаша), картинку видишь? Делай так. И никак по другому.
 
Прошел какой-то год, и с кожей я более-менее разобралась. Журналы и косметологи божились: чтобы не выглядеть, как жопа, необходимо ежедневно использовать минимум пятнадцать банок и склянок. Я покорно развелась на все рекомендации, обогатив один знаменитый концерн и поставив рекорд по уничтожению месячной зарплаты.
Однажды моя любимая подруга Ирена, (она старше меня лет на пятнадцать), увидела все мои баночки и скляночки и попросила провести экскурс по достижениям химической промышленности.
Ну, рассказываю, основа, так сказать, основ, базовый элемент это правильное очищение. Вот пузырек – открывает поры. Как открылись - этим скребем, тем – отшелушиваем. Поры – не проходной двор, открыли, так надо и закрывать. Закрываем мы их вот этой синей жижей. Длинную банку видишь? Кто ее, такой неудобной, без дозатора придумал, не знаю, засунуть бы ему ее в жопу и там разбить. Еще ни разу из нее не выливалось сколько надо. Наверно, нарочно: лей, красава, от души и вперед, в магазин за новой порцией. А между тем, важнейшая вещь – сыворотка! Без нее не ляжет эмульсия. А без эмульсии – пиши, пропало. Вышла пару раз на улицу без эмульсии, а там солнце, и все – ты дряхлая старуха. Когда на тебе уже и сыворотка, и эмульсия, - сразу же, для закрепления, мажь флюид. А без него все это - коту под хвост, ни сыворотка, ни эмульсия ничего восстанавливать не будут.
 
К концу ликбеза у Ирены отторглись вещие зеницы. Она взглянула на мир совсем другими глазами: московскими, гламурными, с правильно нанесенными и растушеванными к вискам тенями: «Слушай, я все сорок лет неправильно жила. Как делать ремонт, я знаю. Как мужу курицу карри приготовить – знаю. Почему мне все эти годы не приходило в голову заинтересоваться, а зачем это в магазинах продается тоник для кожи?»
 «Это что, - говорю, - оказывается, в России почти все женщины, кроме конечно, избранных, не пользуются базой под макияж. Покупают по десять наборов теней – и цвета-то какие: фуксия, ментол, оранж, а базы нет! И кисти профессиональные почти никто не берет. Вот ужас, да?» Ирена посмотрела на меня как-то нехорошо.
 
Самая толстая и большая папка – «Тело». «Подзаг» – приятно иметь тело с понимающим человеком. Конденсат чужого ума, мирового опыта борьбы с килограммами и моего умения работать в архивах.
Больше ста выдранных статей про вес. Подшивка журналов про похудание. Перекопанный и просеянный интернет. И ничего нового. Мучное, сладкое? Сто лет как забыла, что оно вообще есть в природе. Пить два литра в день? С удовольствием. Спортом заниматься? Три-четыре раза в неделю, как каторжная. А стрелка не сдвигается с 58.
Я изучила все диеты, - ничего нового. Единственно полезная, хоть и горькая правда была написана в очень утилитарном и конкретном In Style: «Девочки! Только Вам и по большому секрету. Нет на свете диет. Сколько не сиди на них – все равно разнесет, как только слезешь. Или вы не склонны к полноте, и тогда, если не будете обжираться картошкой фри, не разжиреете. А если вы склонны к полноте, то несите свой крест». 
Дальше шли методы, как возлюбить себя, если Бог и природа тебе подкузьмили. Ах, если б в момент рождения у Бога можно было бы что-нибудь попросить, я бы сказала: «Дорогой Бог! Очень прошу! Дай мне метаболизм. Можно я буду есть все и не поправляться? Я не собираюсь обжираться плюшками, я просто прошу – можно я без перегибов, в разумных количествах, буду есть, как нормальные девушки? Просто чтобы не голодать?
«Полюби себя, такую жирную» я вырвала и скомкала с особым остервенением. Да пошли вы все, доброхоты несчастные, в мусоропровод! Я-то, может, и могу себя полюбить. Буду забиваться каждый вечер в свое «Текстилище» и упиваться любовью к себе, такой упитанной. А вот «Эти» мужчины, it man, пахнущие как Кирюша Веселовский, мужчины завтракающие в «Пушкине» и «Бисквите» запросто так, а не по особому поводу, вряд ли меня полюбят. 
 
Кстати, в Лондоне я познакомилась с одним плейбоем. Загорелый, стильный, прямо Бандерас. Тело невероятной красоты. И хотя мне, вообще-то, нравятся другие мужчины: умные, молчаливые, с животиком. И обязательно - с длинным носом и в очках. Но уж так речист и «мачист» был злодей, и такой ураган либидо вызывал у окружающих, что и я поддалась общему помешательству. «Чтой-то», короче, растревожило.
Погуляли мы с ним по ночному Лондону. И уже тогда я заметила, - вроде умница, и «соображалка» у него живая и хваткая. Но уж такой «правдист», что это даже смахивает на глупость. Господи, думаю, неужели я – такая же? Я ведь тоже люблю, как рубануть! И тут же себя успокоила. Я – «циничный правдист». Изнасилованный романтик. Эта горчинка меня и спасает А его «правдизм» в сочетании с «пуделиным» дружелюбием иногда выглядит чистым идиотизмом.
Так вот, идем мы вместе до моего «Рица». Швейцар по рации сообщает: «Мисс Бекки прибыла». «Мне сорок пять», - между делом говорит мой сказочный герой. Я тут же возвращаю подачу: «Да ты что! А внешне, ну чистый тридцатник!» И еще двойную порцию сиропа на самолюбие: «Слушай, а ведь вы с Ефимом ровесники, но он просто обрюзгший старпер, а ты – молодой мальчик!» Нет, думаю, все-таки умею я с мужчинами общаться. А думала – я не дипломат. Еще какой дипломат!
«Да, - на карем глазу, абсолютно серьезно заявляет воплощение мужественности, - это правда. Я в офигенной спортивной форме! Ничего, ты начнешь со мной встречаться, тоже подтянешься. Иначе тебе просто неудобно передо мной будет». Что-то у меня екнуло. Фильм «Сережа» вспомнился – «дядя Петя, ты дурак?».
Завершился романтический вечер тисканьем. «Надо же, - натискавшись, удивился «правдист», - а я почему-то думал, у тебя грудь отвисшая. А теперь смотрю, все классно».
Ладно, думаю. Утро вечера мудренее. Может, просто выпил мужик, его и пробило на правду. Ан нет. Созваниваемся в Москве. Строим планы попить кофе. «А ты уже похудела? Ты же видела, в какой я форме», - спрашивает божество. И тут функция правды включается уже у меня: «Можно подумать, ты одних мисс мира трахаешь! Видела я твоих телок в интернете – одни дворняжки».
А когда у меня прорыв правды, надо посылать за мальчиком с пальцем. По-другому эта плотина не заткнется. Я тогда много до чего договорилась. «У тебя даже не гарем, у тебя - маточное стадо». «Класс мужчины определяет женщина, которая рядом с ним, вот он - твой класс, вся страна его видела». «Не телки, а мыши какие-то. А ты сам – мышееб. Есть такие мужики: ебут, что попроще. Что под руку подвернется». Слово за слово. СМС-ка за СМС-кой. И на «мышеебе» принц поинтересовался:
 
«Почему ты такая злая и обидчивая?»
«Вырабатываю рефлекс. Задел меня – тут же получи pay-back».
«Мне это не нужно. Женщина должна быть нежной и доброй. Иначе не возбуждает»
 
Как я ненавижу фразу «мне это не нужно». Из серии «так говорил Снисаренко». Вася также рассуждает о своих сердечных делах: «Капитан на судне я. Мне это не нужно».
            «А мне нужно всякую х….ню слушать?»
«Но ведь ты сама хотела похудеть».
«Ничего я не хотела. Я провоцировала тебя на: ты мне нравишься и такой»
«Но тебе так будет лучше. И потом, мне нравятся стройные. С этим ничего поделать нельзя».
«Мне тоже душевно толстые не нравятся. Предпочитаю джентльменов с тонкой душевной организацией. Но я же не лезу к тебе с точилом»  
 
«Вот и поговорили…», - написал принц. Больше мы не созванивались. Любовь поцвела-поцвела и скукожилась. А у меня, как ни странно, скукожилось все даже не на отвратительном вопросе веса. И даже не на влюбленности этого чудака в собственные бицепсы. А на словах «мне это не нужно». Дескать, что хочу, то и ворочу. А на твои эмоции мне плевать. А ведь если я кричу – я кричу от боли. Не смей, не смей так делать, мне больно. Плачу – от потерянности. Вою от тоски. А мучитель и отвечает: да и наплевать. Мне это не нужно.
И еще о правдистах. К моему приятелю, известному психотерапевту пришла одна тетенька. «Доктор, мой муж просто с катушек съехал! Русского языка не понимает! Я ему говорю: да если б не я, и не мой брат, ты был бы полным дерьмом! Не понимает….»
Другой знакомый, адвокат, перестал по вечерам приходить домой. Все норовит в казино да в караоке. Меня, говорит, жена, ну в натуре извела. Говорит: ну кто тебе, кроме меня, скажет правду? Я ей: да знаешь, сколько человек мне правду говорят? И еще сколько собираются сказать? Я что – вот этот дом в Жуковке построил, картинами, блядь, его обвесил, антиквариата напихал, - чтобы мне здесь правду говорили? Денег на твои салоны-массажи по пятере в месяц даю, в Монако тебя, суку, вожу, Гермес, тебе, твари, покупаю, это чтобы ты мне правду говорила?
Видела я как-то эту жену. Сидела на «Даче» - жаловалась подружкам на мужа. «Ну я ему сказала, все, что думаю, а он сидит, как петух, и головой вертит – туда-сюда, туда-сюда».
 
 
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for friends only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments