becky_sharpe (becky_sharpe) wrote,
becky_sharpe
becky_sharpe

Categories:

Новая развлекушка из Известий

"Прошу всех выпить-закусить на мой честно заработанный гонорар, -- пригласил господин Сеславинский по окончании "импровизации", -- а через сорок пять минут нам наконец-то станут известны результаты выборов". "Уй, страшно!", -- взревел на весь зал Михаил Козаков.

Глава Федерального агентства по печати и массовым коммуникациям Михаил Сеславинский представил свой литературный дебют -- сборник дестких рассказов "Частное Пионерское". Впрочем, впасть в детство господам не дали: на вечере работал "литературно-художественный центр" по подведению итогов выборов. Именитые гости застыли у экрана, а Михаил Козаков так распереживался, что заговорил стихами. Под первые сводки с фронтов актер предложил выпить за царя. Его призыв поддержал весь творческий профсоюз, а вместе с ним и светский обозреватель Божена Рынска

Вечеринка началась строго вовремя. "Это же министерство", -- сквозь зубы процедила Наталья Синдеева. В этот вечер обычно доброжелательная глава радиостанции "Серебряный дождь" мало улыбалась, воротила лицо от прессы и почти не здоровалась. Светкие сплетники поспешили связать новоявленную спесь с успехом только что прошедшей вечеринки госпожи Синдеевой. Позже выяснилось, что все сложные явления имеют простые объяснения, -- светская дама пришла на вечер прямо от зубного и потому ее челюстно-речевой аппарат был несколько ограничен.

Плакаты пятидесятых годов призывали оздоровлять домашний быт, заодно напоминая, что "у вашей семьи не должно быть вшей". Со стен "кабинета литературы" на гостей глядели карандашные портреты Гайдара, Пушкина, Чуковского, Шарля Перро и Михалкова. Среди них скромно затерялось лицо самого Михаила Сеславинского "в простой его оправе".

Гостей еле оторвали от стенгазеты, -- начинался капустник. "Михаил обратился к ряду мастеров художественного слова, чтобы читали его рассказы", -- объявил советник господина Сеславинского издатель Владимир Григорьев. Первый рассказ прочел Сергей Доренко. Затем на экране возник Михаил Лесин. Он вообще-то был замечен и в зале среди гостей, но как истинный мастер, на внеклассное чтение отважился только под теле-фонограмму.

После речевки "Будь готов -- всегда готов, как Гагарин и Титов!" на сцене запели песенку про коричневую пуговку. "А теперь -- танцевальная импровизация от Миши Лесина и Милы Кузиной", -- объявил господин Сеславинский. Повисла пауза. Со стульями на сцене происходили непостижимые вещи: их вносили, уносили, снова ставили... Пауза затягивалась. "Брюки превращаются, -- не терял самообладания Михаил Сеславинский, -- превращаются брюки....". Может, брюки где и превращались, а вот стулья продолжали свою неспешную рокировку и, наконец, стали кривоватым ромбом. "Это на самом деле -- импровизация", -- догадался хозяин вечера, -- смотрите, это почти японский Сад Камней... или Сад Стульев". "Ничего подобного, это конфигурация нового правительства", -- донеслось от кресел, где сидели писатели Александр Кабаков, Виктор Ерофеев и Дмитрий Быков.

Зазвучало что-то современное, напоминающее скорее сгоревший Дягилев, нежели урок пения. Стулья продолжали стоять, как вкопанные. Наконец, на сцене воплотилась мечта педофила-фетишиста -- пионерки в белых юбчонках и белых же ботфортиках. За ними вышла учительница с веткой сирени. "Это девушки из балета "Распутин"?", -- поинтересовалась госпожа Синдеева. "Сотрудницы книгопечатного ведомства, -- пояснил хозяин вечера, -- это не психоделика и не балет, а их рабочая атмосфера. Девочек еще сам Лесин, Михаил Юрьевич набирал. Так мы время и проводим..."

"Прошу всех выпить-закусить на мой честно заработанный гонорар, -- пригласил господин Сеславинский по окончании "импровизации", -- а через сорок пять минут нам наконец-то станут известны результаты выборов". "Уй, страшно!", -- взревел на весь зал Михаил Козаков.

Гости выпивать не торопились. Многие знали про день Рождения господина Сеславинского, и хоть вход с испорченными бюллетенями, рогатками и подарками был строго воспрещен, к учительскому столу выстроилась очередь дарителей. Из граненой хрустальной вазочки торчали три гвоздички. Рядом поставили стопку книг "Частное пионерское". Имениннику пришлось весь вечер не подымать головы и выдумывать мадригал каждому, кто отстоял очередь к нему.

Медиа-магнат Константин Ремчуков преподнес серьезный бордовый галстук в едва различимую синию крапочку. "Это -- эволюция красного цвета!", -- сказал он. Телеведущая Светлана Сорокина вручила сувенир с программы "Гласа народа" и том Чехова. "Ну, дожили", -- ворчливо сказал писатель Андрей Колесников, протягивая свой экземпляр для подписи. Михаила Гусмана, отправившегося за автографом, перехватили на пол пути. На каждом лацкане его пиджака красовало по пионерскому значку. "Вот они, бакинские евреи", -- углядели гости и тут же напали на него с просьбой отдать хоть значок. "Поношу, дам", -- увернулся скаредный пионер.

"Идите выпить", -- вновь предложил хозяин вечера, но гость опять призыву не внял. У маленького буфетного телевизора за интригой выборов следили актер Михаил Козаков и режиссер Станислав Говорухин. Господину Казакову еще в зале стало так страшно, что пришлось накапать ему божественно-успокоительного напитка. Прозвучали первые сводки. "Так я и знал, Богданов!", -- успокоился Михаил Козаков. "Конечно, ты же еврей", -- обреченно сказал Станислав Говорухин. "Я хочу, чтобы ты знал, пока ты живешь.... а жить тебе осталось недолго... что я ПОЛУ! ПОЛУеврей", -- для убедительности господин Казаков потряс пальцем перед лицом собеседника и, изогнувшись, заглянул ему в глаза, словно хотел убедиться, -- запомнил этот человек "на всю отставшуюся" или опять забудет. "Ну, полу.... я тоже полуеврей...", -- хмыкнул господин Говорухин и затем спросил: "Ну что там, наш "Лев Николаевич" освободился?" Все это время к господину Сеславинскому стояла очередь, как к "бочке с квасом" из его рассказов. Михаил Козаков и Станислав Говорухин отправились за автографом.

"Началось! Началось!", -- раздался вопль из банкетного зала. Там был большой экран. Гости метнулись туда. "Ну, кто выиграл? Богданов?", -- степенно поинтересовался Говорухин. "А-аааа, -- отозвался он, услыхав ответ, -- а во втором туре кто выиграет?". "Ну откуда он может знать, он же не экстрасенс", -- укоризненно сказал Михаил Козаков. Других экстрасенсов в зале не оказалось, и волнующимся гостям среди которых были Алексей Волин, Алексей Венедиктов, Владислав Флярковский, Александр Любимов и Николай Сванидзе, пришлось замереть у телевизора.

Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for friends only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments