becky_sharpe (becky_sharpe) wrote,
becky_sharpe
becky_sharpe

Categories:

 

 

«…Люблю я дружеские враки

И дружеский бокал вина

Порою той, что названа

Пора меж волка и собаки….»

Это, конечно, Пушкин. А у любимейшего поэта Саши Соколова есть нежнейший перепев:

…«Из леса вечер волчьей пастью зевнет на первые огни»…

Между собакой и волком - мой самый любимый морской час. Такой восторг забирает, такое благоговение перед Творцом. Впрочем, все уже до меня описано. И «О, Господи, как совершенны дела твои, думал больной». И как Гуров и Анна Сергеевна смотрели на море и думали, что все прекрасно, кроме нас самих и наших поступков. 

Насмотрелась я на море перед штормом. И старую перечницу пробило на лирику.…. Сумерки на море. Небо цвета крейсера Аврора сливается с водой. Зажигаются редкие огоньки над Порто-Ротондо. Маленькие лодочки, тендеры и моторки друг за другом  спешат в порт. Из больших кораблей на рейде остаемся мы одни.  К нам прибились два маленьких одномачтовых парусника. С верхней палубы они выглядят игрушечными. Наверное, около большого корабля им спокойней ночевать. Ведут они себя ненавязчиво. Личное пространство могучего соседа не нарушают, -  «держатся на почтительном расстоянии»

В последних классах школы я приходила домой довольно поздно. Идти по темной улице от остановки к дому было ужасно неприятно. И я выбирала надежного прохожего. Увязывалась за ним. И на глаз определяла это самое «почтительное расстояние», - безопасно, но не близко.

Паруса на лодочках спущены. Ни матросов, ни хозяев. Все спят.

Тьма на море сгущается быстро. Небо, из стального цвета, резко становится темно-бирюзовым. И не успеешь выпить кофе, как все проваливается во мрак, как будто ты плывешь в кофейной чашечке. Граница между морем и небом уже не видна.

Стемнело окончательно. Матрос снимает с длинной палки на корме флаг. Зажигает на ней фонарик. И с берега кажется, что у нашей лодки задранный хвостик, а на хвостике - светлячок. Мы долго вспоминали, как же называется эта штука, шест с огоньком? «Ведь слово точно было, ведь мы же не дебилы!» Вот торчит палка. На палке флаг…палка для флага…. Флагшток – вот оно, слово, точно! Так вот ты какой, флагшток….

У нас в кают-компании приглушенный свет. Дети в тринадцатый раз смотрят «Пиратов Карибского моря». В окне темень и на ней новогодние гирлянды – это фонари над серпантином сардинских дорог. Огонечки хижин мерцают четким созвездием. Мы любуемся на Порто-Ротондо. А Порто-Ротондо любуется на наш подсвеченный корабль.

Боковые огни корабля нравятся рыбам. Из тьмы явилась целая стая, играет в лучах у борта, плещется в световых дорожках. На шум явилась престарелая медуза, - двухкилограммовая губка, раскисшая, как старый болотный подберезовик. Кувыркаться, как рыбы она не может, – возраст не позволяет. Просто бултыхается, шамкает и ловит свет.

Как перед всяким приличным штормом, появляются огни святого Эльма, - зеленые и серебристые вспышки. Это идет на посадку чей-то частный самолетик.  

 
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for friends only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments