July 24th, 2013

(no subject)

новая волна

Завтрак Hello! на "Новой Волне". Дима Билан за столиком напел пару фраз контр-тенором. Казарновская была права - отличный контр-тенор, нежнейший, его и надо использовать. Но ширнармассы, видимо, контр-тенор не хавают, и такие вокальные чудеса остаются только для приватного использования.

Деньги-листовки

Вы все, конечно, читали знаменитый рассказ Джека Лондона "Мексиканец".

Чувак прошел на профессиональный ринг, чтоб заработать денег и закупить оружие для революции.
Здоровый дядька - любимец публики - молотил его и , когда становилось совсем невмоготу, он смотрел в зал и представлял, что все эти зрители - это винтовки, которые он купит, если выстоит.

Выстоял:
"Он прислонился спиной к кaнaтaм и с ненaвистью посмотрел нa секундaнтов, зaтем перевел взгляд дaльше и еще дaльше, покa не охвaтил им все десять тысяч гринго. Колени у него дрожaли, он всхлипывaл в изнеможении. Ненaвистные лицa плыли и кaчaлись перед ним. Но вдруг он вспомнил: это винтовки! Винтовки принaдлежaт ему! Революция будет продолжaться!"

Хорошая новость в том, что винтовки пока не нужны, а за сбор денег морду не бьют (ну почти).

А просто новость заключается в том, что хоть листовки и не винтовки, но на них тоже нужны деньги.

Государственных, как остальные кандидаты, мы не имеем:



Дайте нам их, пожалуйста. Мы потратим их на нужное дело.

Вы знаете, что мы единственные, кто ведёт реальную избирательную кампанию.
Собянин пользуется админресурсом и зомбоящиком. От дебатов отказывается.

Остальные кандидаты, к нашему огромному сожалению, не делают вообще ничего.
"К сожалению" говорю искренне, так как нам будет крайне сложно добиться второго тура, если остальные кандидаты будут не бороться, а лежать на печи. (Или бороться, но со мной, как это начали уже делать некоторые).

Ну, а мы делаем то, что невозможно запретить: разговариваем напрямую с избирателями там, где избиратели живут, ходят по улице, едут в машине или метро.



Наше преимущество в том, что у нас есть тысячи честных искренних людей, готовых заниматься такой работой (не всегда лёгкой) и понимающих, что они работают на себя и своё будущее прежде всего, а уж потом на "кандидата Навального".




Вот, например, карта наших агиткубов на сегодня:
Screen Shot 2013-07-24 at 2.45.35 PM
http://cube.navalny.ru/#cubes/24-07-2013

А вот сколько кубов будет в ближайшую пятницу:
Screen Shot 2013-07-24 at 2.45.53 PM
http://cube.navalny.ru/#cubes/26-07-2013

Если вы сейчас же присоединитесь к нам и запишитесь заявителем агиткуба или его участником, то нас будет ещё больше и ещё круче.
Смотрите, какая крутая штука наш куб:


http://youtu.be/z9q94aKBefI

То есть, мы каждый день разговариваем с сотнями тысяч людей. Им нужно давать в руки листовки/буклеты/газеты.

Чтобы печатать листовки/буклеты/газеты нужны деньги.

Деньги также нужны много для чего:
- организации встреч с избирателями (их будут сотни);
- поквартирных обходов;
- социологии;
- балконных баннеров;

- автостикеров;
- конечно же, медийной рекламы на ТВ (если пустят) и на радио.
и тд, и тп


Вы уже перечисляете нам деньги.
Пожертвования от физлиц идут к нам на счет сейчас со скоростью один миллион рублей в день.

Всего мы собрали 11 миллионов уже.

Нужно больше.

Как известно, Обама собрал сотни миллионов долларов мелкими пожертвованиями. Средний размер составлял 50 долларов.

У нас пока средний размер пожертвования - 4900, медианный - 2000 рублей.


Такой большой средний размер пожертвований говорит о том, что у нас огромный потенциал к расширению круга жертвователей.


К сожалению, опыт Обамы не применим в полной мере в России из-за неразвитости системы банковских платежей и, в первую очередь, чудовищно неудобной системы сбора пожертвований для избирательных кампаний.
Она специально придумана так, чтобы никто не мог собрать денег и бегал за ними в администрацию президента.

Но мы соберем, потому что верим в вас и знаем, что вы верите в нас, и знате, что мы ни в какие администрации не бегаем.

Каждые 60-80 копеек, которые вы нам присылаете превращаются в один контакт с избирателем.
Прислали 500 рублей - 625 человек что-то услышат о нашей работе, нашей борьбе, о том, что есть лучшая программа и лучшая альтернатива.
Кто-то из этих 625 человек задумается. Кто-то из задумавшихся прийдёт и проголосует.

Вы уже говорите?



Банковский перевод:
Получатель платежа: Навальный Алексей Анатольевич
Номер счета: 40810810938040000005 (в ОАО "Сбербанк России" Московский банк ВСП No. 9038/01827, г. Москва, Газетный пер., д. 17, стр. 2)
БИК 044525225

Назначение платежа (пример): Добр.пожертв.в изб.фонд канд.Навального
А.А., Иванов Петр Михайлович, пасп 6501 123456, д/р 10.11.1980,
Тамбовская обл.,Тамбов,Монтажников 32А-128, гражд.РФ


В строку "назначение платежа" должны, как в примере, обязательно влезть указание на добровольность пожертвования, ФИО жертвователя полностью, серия и номер паспорта, дата рождения, адрес по прописке (с регионом!) и указание на гражданство; сверх того, в некоторых интернет-банках еще придется указать "НДС нет" или "НДС не облагается".
Поэтому важно все сокращать, не теряя смысла - чтобы все необходимые данные влезли в поле "Назначение платежа", его размер обычно составляет 180 символов.
Если хотя бы что-то не влезает - пожертвование признается анонимным, возвращается жертвователю, параллельно создавая немалые проблемы для кандидата и его штаба.

В зависимости от интернет-банка, которым вы пользуетесь, могу потребоваться дополнительно следующие поля:
Корр/счет: 30101810400000000225
ИНН: оставить пустым или напечатать 12 нулей (000000000000)
Если банк спрашивает является ли платеж переводом физическому лицу или
юридическому лицу - выбирать "перевод физическому лицу".

Подробная инструкция здесь https://docs.google.com/file/d/0B_VQeHLcziV_MUwxSmpidUJ6TnM/edit

Я ЗНАЮ, ЧТО ЭТО ЗВУЧИТ КАК АДЪ И САТАНИЗМ.
Это и есть так. Чуров с Путиным придумали, надеясь, что у вас не хватит терпения закинуть нам денег.
У вас хватит, я уверен.


ИНТЕРНЕТ-ДЕНЬГИ.

Мы придумали и утвердили с юристами схему сбора интернет-пожертвований.

Если коротко, то физлицо жертвует на счёт миллион рублей (допустимый максимум), а мы все потом компенсируем ему этот миллион на его интернет-кошелёк.
Первый миллион таким образом уже был успешно собран на Владимира Ашуркова.
Сейчас собираем на Николая Ляскина:

просто кидайте деньги на этот Яндекс-счёт 410011270217317

Перевести деньги на Яндекс.Кошелек можно огромным множеством разных способов, в том числе - с любой банковской карты, из любого банка, из любого электронного кошелька.


К сожалению, это пока все юридически допустимые для нас механизмы сбора денег.


(Это вчерашний тренинг для заявителей кубов. У нас такой каждый вечер идёт).

Люди - важнее всего. Они есть, они лучшие и они готовы работать.
Давайте соберём деньги, чтобы вложить этим людям в руки винтовк.., ой тьфу, листовки.



Очень прошу пиара для этого поста. Чем больше народу увидит, тем больше соберем.
А также не стесняйтесь, пожалуйста, написать в своей соцсети о том, что вы закинули нам денег.
Ваши друзья увидят это и тоже закинут, их друзья увидят и тоже закинут.
Так мы соберём все деньги в мире.

Заранее всем огромное спасибо.

божена

(no subject)

Братцы, я сделала перепост. Помогите пожалуйста, собрать Навальному денег на листовки. Как справедливо заметили в комментах у Кашина - Навальный разбудит десяток других пассионариев, которые посмотрят на него и тоже решат поконкурировать с бывшим полковником КГБ. Если у нас было 100 таких Навальных, страна была бы другая. Давайте кофейными чашечками ему капельку подсоберем на листовки. Я готова отдать 5 кофейных чашечек. 1000 рублей. Закиньте две, хотя бы. Спасибо.
божена

Олег Кашин

Навальный – это я. Олег Кашин и его персональный кровавый навет
24 июля 2013 года 21:00 | Олег КашинТекстФотоВидео

Навальный – это я

Олег Кашин и его персональный кровавый навет

Я очень хорошо помню тот день; подозреваю, что не забуду его никогда – ну, у каждого есть такие дни.

Настоящий сильный мороз, какой бывает только далеко от Москвы. Мрачный большой индустриальный город на южном Урале. Черная ночь, хотя уже семь утра. Мое такси за сто, что ли, дополнительных рублей проезжает без спроса на обкомовскую дачу на краю парка в самом центре города, почти как в Нью-Йорке. Завтрак с московской делегацией – придворными правозащитниками, теми самыми, которые теперь приставлены к Сноудену. Потом уже с делегацией – в «Газели» по окрестностям города. Сначала танковый полигон и казарма, больше похожая на тюрьму, и несколько десятков молодых зверей в солдатских армяках, прячущих глаза, когда их спрашиваешь, что случилось у них в казарме в новогоднюю ночь.

Потом больница, на меня, как на остальных членов делегации, надевают белый халат, но в реанимацию не пускают, зато я разговариваю с врачами. Потом в той же «Газели» – истерика военного прокурора из Москвы, присланного на пике конфликта прокуратуры и военного министерства сюда искать компромат на генералов и офицеров. Компромата у него нет, есть только солдат с отрезанными ногами и сидящий в СИЗО (гауптвахты упразднили тремя годами раньше) младший сержант, заставивший солдата с больными ногами сидеть всю ночь на корточках. «Обычная дедовщина», – фраза из моей статьи, которая станет потом даже строчкой в песне группы «Телевизор», да если бы только в ней.

Но я еще не знал ничего, тогда даже смартфонов не было (то есть были, но у меня не было), и по дороге к интернет-кафе в здании, – черт, когда я все это забуду, – сушечной с суровой вывеской «Наши суши сделаны из японского риса, а не из краснодарского, как в остальных кафе», – я звоню в Москву редактору, хвастаюсь, что у меня сенсация, и прошу добавить мне места на журнальной площади. В кафе я сначала (дедлайн) пишу колонку про фильм «Сволочи», и только потом, глубоко вдохнув, начинаю «тот самый текст»: «Полигон Бишкиль – 60 километров от Челябинска. Казарма №1. Под потолком висит включенный телевизор с приглушенным звуком. Перед телевизором сидят солдаты батальона обеспечения танкового училища». Мне двадцать пять с половиной лет, журналистом я работаю чуть меньше пяти лет, и понимаю, что за эти пять лет сейчас со мной случилась главная репортерская удача, главная победа. Москва, а с ней вся страна, гадает, что там на полигоне случилось, а я единственный приехал на место и во всем разобрался. Пишу, пишу, пишу.

Пресса тогда была еще бумажная, журнал вышел через четыре дня, и вот тогда появились они. Всезнающие, ироничные, информированные, самодовольные – либо сочувственно похлопывая мне по плечу, либо презрительно сплевывая мне под ноги, они хором начали объяснять мне, что я мерзавец, негодяй и подонок, что я соврал, сподличал, отработал заказ, и что карьера моя закончена. Их реплики, от нейтральных до оскорбительных и от публичных до частных, сливались в один тошнотворно звучащий хор, и хор этот повторял, что я, Олег Кашин, утверждаю, будто тот солдат сам отрезал себе ноги.

В какой-то момент я даже начал верить, что что-то действительно пошло не так – в самом деле, может быть, я в своем тексте не очень четко выразился, и сам виноват. Я нашел адрес электронной почты того солдата, отправил статью ему – он поблагодарил и сказал, что все было так, как я и написал. Еще через год я сам поехал к солдату, мы поговорили, я написал еще одну статью – скорее для себя, чем для кого-то еще. Но все равно ничего никуда не делось, идут годы, но все равно время от времени выходит очередной человек, который говорит, что я писал, будто солдат сам отрезал себе ноги.

Свой собственный, персональный кровавый навет – жить с ним не очень здорово, хотя с годами, конечно, привыкаешь, и даже он, персональный кровавый навет, начинает приносить что-то вроде пользы. Если кто-то приходит к тебе с этим наветом, ты можешь его ни о чем не спрашивать, ты уже и так видишь, что перед тобой тупая мразь, которая ничего не видит и не слышит, верит в несуществующее и, значит, не стоит рассчитывать на то, что такой человек в состоянии адекватно оценить реальность. Дело того солдата стало для меня универсальным маркером, позволяющим отличить хорошего человека от плохого и сказать «до свидания» еще до того, как он откроет рот.

И я так давно живу с этим, настолько к этому привык, что не сразу и понял, что смущает меня в теперешней атаке фейсбук-интеллигенции на Алексея Навального. После того, как его вдруг выпустили из тюрьмы, как-то для очень многих лидеров общественного мнения он оказался категорическим неприемлемым – потому что ходил на «Русский марш», что-то говорил о Грузии в 2008 году, казарменно пошутил на какую-то тему и недостаточно почтительно отозвался о ком-то уважаемом. Дальнейшее понятно – перед нами новый Гитлер или, в крайнем случае, новыйПутин, пускать его к власти нельзя, уж лучше пусть Собянин с Путиным, уж лучше пусть кто угодно, только не он. Та же интонация, то же самодовольство, то же всезнайство, то же хоровое пение, что и со мной семь лет назад. И даже люди в большинстве случаев буквально те же, хоть табличку рисуй – вот так он о Кашине писал в 2006-м, вот так он пишет о Навальном сейчас. Девять совпадений из десяти.

А я, надо сказать, в последние дни по поводу Навального как раз слегка приуныл. Освобождение в Кирове – событие хоть и радостное, но загадочное, кто-то Навальным играет, наверное, и черт его знает, чем это все кончится. Стоит ли становиться пешкой в непонятной игре?

А потом смотришь на них на всех и понимаешь – да ради Бога, в чьей хотите игре, чтобы только их корежило. Вот всех этих милых людей, которые « не хочу перемен любой ценой» и « я просто не отдам ему задаром самое дорогое, что у меня есть – мою поддержку». Смотришь и думаешь – как здорово, что они сейчас снова собрались в стайку. Как здорово, что именно сейчас, когда самое время приуныть, они развязали этот конфликт.

В любом конфликте, в котором ты сам не участвуешь, есть одна сторона, с которой хочется себя отождествить, и другая, с которой не хочется иметь ничего общего. Чем плох Навальный – об этом я сам сто колонок могу написать, точно так же, кстати, как и о себе. Но споры последних дней наградили Навального огромным, возможно, решающим преимуществом – он не нравится вот этим, и этого почти достаточно.

Я смотрю на тех, кто задает ему сегодня «неудобные вопросы» и предъявляет суровые «морально-этические претензии», и понимаю, что даже если бы я вдруг захотел, я бы не смог сказать себе – вот я с этими задавателями и предъявлятелями, вот я один из них.

Зато я могу представить и помню, как эта кодла задавала вопросы и предъявляла претензии мне. Я знаю, что это такое, и я легко могу отождествить себя с Алексеем Навальным. Это меня они спрашивают, называл ли я заслуженную партийную женщину «черно*опой» и предлагал ли я кормить политологами зверей в зоопарке. Это меня они сравнивают с Гитлером, когда надо мной висит пятилетний приговор по сфабрикованному делу. Это на меня они смотрят как на нового Путина, который им не нужен, потому что нравится прислуживать старому. Это меня они ненавидят за то, что я угрожаю им переменами, которые им не нужны.

Навальный – это я.

Фото EPA/ИТАР-ТАСС