January 9th, 2011

божена

Акунин - что делать.


Ну вот, я чувствовала, что все делаю правильно. И проклятья судьям, и выражение возмущения в грубой форме. И вот Акунин слово в слово призвал делать то, что делаю я. Возмущаться, не забывать негодяев. Делать перепосты и страницы люстрации. Иногда легкие сомнения меня все-таки посещали, той ли дорогой, туда ли. И после этого обращения Акунина у меня как камень с души свалился. Верной дорогой, все туда, все правильно.


Акунин за свободу Ходорковского


 В свое время я дал разрешение на перепосты из моего блога трем площадкам: «Снобу», «Эху Москвы» и «Комсомольской правде». Благонамеренная «КП» все мои посты о деле ЮКОСа, естественно, проигнорировала, однако остальные два органа их перепечатали, и вопросов на тему «Что делать?» там тоже было много.
     Это, собственно, один вопрос: что нужно сделать, чтобы Ходорковский и Лебедев вышли на свободу?
     Ну, многим уже ясно, что самый действенный способ – ампутинация. Чем раньше и чем цивилизованней страна произведет эту исторически неизбежную операцию, тем скорее сдвинется с места решение множества трудных проблем: и с коррупцией, и с Кавказом, и с инвестициями, и с модернизацией, и с международным престижем, а уж Ходорковский окажется на свободе прямо на следующий день. Но смена режима - задача макрополитическая, не писательской «плепорции». Другое дело – задача гуманитарная: милость призывать. Это для российских литераторов работа давняя и привычная.
     Я бы предложил действовать следующим образом (лишь суммируя то, о чем  все пишут и говорят).

 Во-первых, выражать свое возмущение всеми доступными средствами, ибо возмущение – уже форма сопротивления. Говорите про это, пишите в блогах. Не забывайте наших заключенных. Без нас, без поддержки они погибнут. Можно, например, поместить у себя на страничке или вставлять во всю свою электронную корреспонденцию баннер – хоть бы вот этот:



А кто умеет, может сделать и другие баннеры. Пусть они будут разными.

 Во-вторых, давайте не забывать и негодяев. Было бы неплохо, чтоб кто-нибудь открыл сайт, посвященный неправедным судьям – с персональными страничками, где будет портрет, биография, место работы и подробное, документированное описание содеянной гнусности. Надо чтобы сервильные судьи боялись общественного осуждения больше, чем они боятся начальства, тогда и вести себя они будут по-другому. Вот на днях вслед за Данилкиным появился новый претендент на место у позорного столба – мадам Боровкова из Тверского суда города Москвы. Прошу любить и жаловать.

 В-третьих, давайте развернем мощную интернет-кампанию по сбору подписей. Она уже идет, вот здесь, но там пока лишь 30 тысяч подписавшихся. Два года назад, чтобы добиться освобождения Светланы Бахминой, понадобилось собрать 100 тысяч подписей. Сейчас перед нами задача потрудней и подписей должно быть много больше.

 В-четвертых, нужно, чтобы деятели культуры обратились к президенту. Под письмом должны стоять имена всенародно известные, и их должно быть так много, чтобы и обществу, и человеку, наделенному правом помилования, стало ясно: вся российская культура на этой стороне.

божена

Френдим Акунина срочно

Ха, а я и не знала, что у Акунина есть ЖЖ. Да и какой интересный, оказывается. Вот из предыдущих постов Акунина: <.....Вопреки совести и здравому смыслу судья Данилкин установил-таки, что Ходорковский и Лебедев сами у себя воровали нефть. Осталось дождаться цифры: сколько дополнительных лет присудит этим двоим маленький человек с большой дырой вместо чести. Потом, конечно, он будет говорить, что его заставили, что у него не было выбора. Брехня. Выбор есть всегда.....>

Очень помогла мне позиция Акунина. Я писала и считала, что выбор есть всегда и всегда об этом говорила. Служба не нос. И вот Акунин пишет тоже самое, и у меня последние сомнения в собственной неправоте рассеялись. Все я правильно делаю и правильно мыслю. А кто не согласен - тот сам пидорас. (И пидораска).

Так, даешь массовый зафренд товарища Акунина.
http://borisakunin.livejournal.com/
Там много про красавиц, Париж, худобу и полноту, женственность и мужественность. Так что, тем, кто политику не хавает, все равно есть чо почитать. Один из самых интересных дневников в сети. Почитала, как живой воды напилася.
божена

(no subject)

А вот то, что по делу Дрейфуса пишет Акунин, не совсем, на мой взгляд, справедливо.
http://borisakunin.livejournal.com/5864.html


Я "болела" делом Дрейфуса, изучала его. На мой взгляд, немножко другие акценты там.

Дрейфус - Ходорковский -- в жизни бы не стала такую параллель проводить. Дрейфус - Алексанян -- да, безусловно. Оба попали под раздачу. Но у Ходора темперамент полковника Пикара, а никак не долдона и несчастного долбоеба Дрейфуса.

Капитан Дрейфус действительно случайно попал под раздачу. Его почерк был похож на почерк Эстергази. Плюс к тому, он еврей, и против еврея легко было настроить общество. Но он абсолютно случайная фигура, на которой сошлись звезды.

Акценты, которые кажутся мне важными.

Полковник Пикар изначально был страшным антисемитом. Весь генералитет штаба, виновный в муках Дрейфуса, не были такими антисемитами, как Пикар.

Пикар преподавал у Дрейфуса в артиллерийском училище и не любил Дрейфуса лично, как и многие его сослуживцы. И дело тут не только в еврействе. Дрейфус был ограниченным солдафоном, долдоном, занудой. Знаете, вот такой типаж долбоеба. Унылое говно, чью унылость недоброжелатели принимали за спесь. Он не был аццким богачем. Да, зажиточные фабриканты. Состоятельная семья. Но не бог весть какие олигархи.

Очень важный момент. Если бы на месте Дрейфуса оказался Пикар, Дрейфус, как вспоминают очевидцы, пальцем бы не шевельнул, чтобы ему помочь.

Как справедливо замечают в комментариях у Акунина
"Дрейфус был, в общем-то, случайной жертвой истории. Недаром же Клемансо сказал, что Дрейфус был единственным человеком, который так и не разобрался в «деле Дрейфуса»".

Изначально именно Пикар был более других против того, чтобы Дрейфуса принимали на работу в генштаб. Однако, именно те генералы, которые потом и замутили дело Дрейфуса, обратили внимание Пикара на то, что Д. - способный человек, и французской армии он нужен, и бог с ним, что еврей, дались вам, полковник, эти евреи.

Еврейским дело стало потом. Когда стало ясно, что Пикар уперся. И надо было науськать его на Дрейфуса. Тогда, зная антисемитскую жилку Пикара, генералитет и иже с ними стали науськивать полковника именно на эту тему. "Грязный еврей, он же еврей, на хрена впрягаться за еврея, вы что забыли, он еврей". Так на дело сел налет антисемитизма. Так в нем отчетливо зазвучала еврейская тема.

И тут ключевой момент. Любовь Пикара к правде и справедливости оказалась сильнее нелюбви к евреям и к Дрейфусу в частности.

И вот так нечаянно вышло, что на долдоне и солдафоне, на ограниченном человеке сошлись, как пишет Акунин, силы истории. А один справедливый и честный человек - полковник Пикар -- изменил историю Франции.

Кстати, была такая загадка, автора пока не скажу, потому что иначе можно узнать ответ. Загадка прелестнейшая.

Эта старушка, как и многие пожилые дамы, интересовалась делом Дрейфуса. Но в отличие от многих других бабушек она могла точно узнать, виновен ли капитан или нет. Она просто попросила своего внука в частном порядке сообщить ей: был ли Дрейфус немецким агентом или нет? И внук дал ей слово, что этот офицер генерального штаба никогда не был связан с германской разведкой. Собственно, кто была эта бабушка? И кто был внук?
божена

Быков - Данилкину



Я не юрист, а лирик, Ваша Честь.

К кому я обращаюсь? К вашей чести.

В детали дела я не склонен лезть,

а просто так — порассуждаем вместе.



Я не считаю, прямо говоря,

что этот суд волнует все посольства,

что во второй декаде декабря

мы все, глядишь, в другой стране проснемся;



уж кажется — чего тут только не!

А между тем никто еще покуда

не просыпался тут в другой стране,

и нечего рассчитывать на чудо.



Все те же царь, обслуга и народ,

и тот же снег, и тот же лес раздетый —

в другой стране проснуться может тот,

кто соберется выехать из этой.



Я не скажу — не стану брать греха, —

что сильно повлияет ваша милость

на участь ПЛЛ и МБХ:

ведь их судьба давно определилась.



Получат ли они новейший срок,

мечтают ли о будущем реванше —

они уже герои, видит Бог.

Бороться с этим надо было раньше.



В России лучший способ победить —

достоинство. Скажу вам даже боле:

не в вашей воле их освободить.

Но их и обвинить — не в вашей воле.



Не верят приговорам в наши дни,

когда ментов бандитами считают.

Что говорить: не ангелы они — н

о ангелов хватает, все летают!



Все — ангелы: нацисты, например,

приверженные строгому порядку,

и те, что обживают Селигер,

и те, что погромили Ленинградку, —



так пусть хоть пара демонов пока

нам оттеняет ангельские рыла.

История пристрастна и жестка,

и к нимбам их уже приговорила.



Хочу отместь еще один соблазн —

я сам бы в это верил, да немолод:

весь интернет глядит на вас, стоглаз,

все знают всё, но ничего не могут;



до всех запретных правд подать рукой,

двадцатый век благополучно прожит,

и оттепели нету никакой,

и перестройки тоже быть не может.



Каких орущих толп ни собирай,

какого ни сули переворота —

ты перестроишь дом, барак, сарай,

но странно перестраивать болото.



Суммарной мощью прозы и стиха

не сделать бури в слизистом бульоне.

Не будет здесь проспекта МБХ

(а Лебедева — есть, в моем районе).



Таков уж кодекс местного людья —

мы все теперь проглотим и покроем,

и даже взбунтовавшийся судья

в глазах толпы не выглядит героем.



Взревет патриотический кретин,

и взвоет гопота в привычном стиле,

что это вам Обама заплатил,

иль наши двое вам недоплатили, —



и даже если, шуток окромя,

вы все-таки поступите как витязь,

но все же с подсудимыми двумя

по святости и славе не сравнитесь.



Эпоха наша скалится, как волк,

и смотрит с каждым часом окаянней.

Тому, кто нынче просто помнит долг,

не светит ни любви, ни воздаяний.



Один остался стимул — это стыд

среди сплошной ликующей латуни.

Как видите, мне нечем вас прельстить,

да я и не прельститель по натуре.



Я не прошу пристрастья, Ваша Честь.

Пристрастья ни к чему в судебном зале.

Но просто, что поделать, правда есть,

и хорошо бы вы ее сказали,



всего делов-то. Выражусь ясней:

страна застыла в равновесье хрупком,

и хорошо, коль больше станет в ней

бесспорным человеческим поступком.




Не посрамим российский триколор

истерзанный. На этом самом месте

не им двоим выносят приговор,

а нашей чести, да и Вашей Чести.



История не раз по нам прошлась,

но вновь сулит развилку нам, несчастным:

ваш приговор убьет последний шанс —

иль станет сам последним этим шансом.



Вот выбор, что приравнен к жерновам,

к колодкам, к искусительному змею…

Я б никому его не пожелал.

А в общем, он завиден.Честь имею.



Дмитрий Быков