January 31st, 2010

божена

СРОЧНО ЧИТАТЬ

Ребята, почитайте срочно. Я нашла гениальный рассказ о школе Бруно Беттельхейма. Расказ Максимова. Срочно читать.
http://lib.ru/PSIHO/maksimow.txt
"Когда дела Ричарда, которому мама мыла рот мылом, пошли на поправку и он появился в классе, то первый его вопрос был: "А может ли мама прийти в Школу?" В переводе на взрослый язык это означает: "Могу ли я использовать свои двойки для наказания своей матери?" Да, к сожалению, это так -- дети мстят нам за насилие над ними академической неуспеваемостью".

"Трехмесячный ребенок лежит в своей кроватке и, надрываясь, кричит -- он голоден. "Ну чего он кричит? -- начинает выходить из себя его мамаша, -- ведь я сейчас буду его кормить!" Она кандидат наук. Но скажите мне, почему так часто занятия наукой отбивают здравый смысл? Все, что нужно сейчас ученой мамаше, -- это на минутку встать, а точнее -- лечь, на место ее ребенка. Но куда там. Придется лечь нам. Лежим, в животе пусто, а в душе --- ужас: мы остались без еды. Это ведь кандидат наук знает, что нас скоро покормят, а мы -- нет. И в отличие от нее для нас это вопрос жизни и смерти. Если ее не покормят, она как-нибудь сама справится, а если нас не покормят, мы погибнем, и очень скоро. Это очень страшный страх -- остаться без еды. В концентрационном лагере заключенные все время голодны. И Беттельгейм понял, что это не просто издевательство зверей-эсэсовцев, а один из элементов стройной системы превращения человека в "идеального заключенного". Ведь было бы более "экономично" кормить людей лучше, с тем чтобы они могли лучше работать. Но экономика -- не главная цель лагерной жизни. Если человек все время голоден, то он все время думает о еде. О чем говорят заключенные, когда выдается такая возможность? О том, как ловко вчера удалось утащить немного еды с лагерного склада. О том, что, по слухам, завезут завтра в лагерный магазин и т. д. Суть метода -- в низведении взрослого человека до состояния трехмесячного ребенка. А это, по Беттельгейму, разрушает личность взрослого, разъедает ее, как ржавчина"
божена

Оттуда же

.Ну почему мы превращаем такие простые и естественные дела, как еда, купание, учеба и т. п., в арену ожесточенной борьбы с нашими детьми? Ведь какое это замечательное удовольствие -- вкусно, от души поесть. Или поплескаться в воде. Да и учеба легко может стать источником удовольствия. А вместо этого -- "Ешь побыстрей. Мы опаздываем. Сколько можно тебе..." А он, кажется, нарочно все делает, как в замедленном кино. Это не кажется -- это так и есть. Порабощенные дети мстят торможением. Они тормозят, блокируют, замораживают все вокруг себя. Это -- защита рабов и заключенных...
божена

Оттуда же

Чарли очень не повезло в жизни -- его родители лишены дара любви. Разумно, аккуратно, точно по учебнику они выполняют свои родительские обязанности. У него все есть, о нем заботятся, с ним играют. Жизнь в семье идет, как хорошо отлаженный часовой механизм. Но... французы говорят, что материнская любовь должна состоять из молока и меда. Молоко -- это все то материальное, что необходимо для существования ребенка. Но вместе с молоком мать должна передать ребенку и мед -- животное ощущение радости бытия. Вот меда-то и был лишен Чарли. Его обжорство -- попытка найти этот мед в еде. Так он и попал в Школу.
божена

Оттуда же

Есть еще одна опасность, которая подстерегает детей на пути овладения движением. И кроется она в нас, родителях. Это психическое насилие: "Вот когда ты научишься прыгать на одной ножке, тогда ты будешь молодец". Вариант: "А вот Анечка уже давно умеет кататься на велосипеде". В переводе на детский язык это означает: сейчас я тебя не люблю. Вот когда ты научишься делать то-то и то-то, тогда, может быть, я буду тебя любить. Мы загоняем ребенка в угол, где он окружен со всех сторон жуткой смесью любви, насилия, страха, унижения. Если его хрупкая душа не сможет с этим справиться, он станет защищаться. Один путь -- торможение, я уже вскользь о нем упоминал. Ребенок замирает в углу, спасаясь болезнями, аллергиями, обжорством. Другой путь -- беспорядочная сверхактивная деятельность. Ребенок все время на взводе, от его неконтролируемых движений летит на пол посуда, вечно что-то ломается, рвется. Он врезается во взрослых, лезет на стену, кричит и т. д. Каждый защищается как может.
божена

В лагере становится одним "идеальным заключенным меньше"

Вчера в Маяке ко мне подошел один из моих любимых журналистов и сказал, что считает меня и Навального культовыми людьми 2009-2010. Я была расстрогана. Потому что очень уважаю деятельность Навального и считаю его культовым человеком. А сегодня незнакомый ранее бизнесмен поблагодарил меня за пост про балтийскую гниду и рассказал, как его в вертолете высадили на шоссе, не в аэропорту, и два часа он ждал, когда за ним подъедет автобус. Просто в вертолете на шоссе. Было это давно. БГ летел домой. И подлеты к аэропорту закрыли.

А еще, после поста о БГ те друзья, которые - я знаю, в душе со мной согласны и боятся за меня, стали бояться со мной иметь дело, светиться в близких контактах. Слава богу, не все, конечно. Просто часть знакомых, немногочисленная, решила после этого поста, что от меня могут быть проблемы, и лучше держаться на расстоянии, как бы приятно со мной в компании потусить не было бы. Партия правительство еще даже не нахмурилась, даже упреждающего жеста не было, испугались впрок. С таким народом, конечно, и 37 года не надо. Все сами ловят эманации и делают все вперед. Наверху еще не велели минетить, так все равно делают упреждающее приседание. Страна рабов.... Одни сабмиссивы вокруг. Ну, да ладно. Вот что, действительно, дорого и важно. Прекрасный умный достойный мужчина, или прекрасно играющий короля, или в самом деле, король, сказал следующее: "Они всегда так поступают. Всегда. Они просто так поступают. Nothing personal. Даже если бы тебя на земле не было вообще, и ты бы не рождалась, они бы так поступили".

И вот что я выудила из Беттельгейма из его воспоминаний о концлагере, в котором он провел два года. Как бы в подтверждение своих мыслей про БГ, борьбу Навального с Газпромом и Шариком.

"Здесь делается упор на личное, индивидуальное сопротивление. Человек, зная, против чего он борется, борется в одиночку. Я очень не люблю это знаменитое: "Один в поле не воин". В истории, начиная с древней и до наших дней, были случаи, когда всего один человек говорил: "Нет. Не буду" и тем останавливал неправое дело. Но даже если не было видимых последствий его поступка, в лагере становилось одним "идеальным заключенным" меньше -- значит, лагерь не победил".

Собственно, последние строчки посвящаю себе и Навальному.
божена

В лагере становится одним "идеальным заключенным меньше"-2

......В сознании человека все время должна находиться черта -- граница, которую он никогда, ни при каких условиях, не переступит. Совершая поступок, находящийся за этой чертой, человек просто перестает быть собой, и поэтому его существование уже не имеет смысла. Здесь важны две вещи. Первое -- черта, которую ты для себя выбрал, постоянно должна находиться в твоем сознании. Второе -- она может двигаться. Ведь условия в лагере меняются: то, что вчера еще было смертельно опасно, сегодня -- вполне допустимо. Или наоборот. Конечно, черту нельзя двигать уж очень часто и, во всяком случае, нельзя двигать в тот момент, когда ты принимаешь решение.

Вот реальный случай из жизни лагеря. Команда заключенных перетаскивает камни. Эсэсовец, присматривающий за их работой, вдруг замечает, что двое заключенных стараются выбирать камешки поменьше и этим нарушают принцип "Не высовывайся". Требуется их наказать -- эсэсовец приказывает им выкопать для себя могилу и залезть в нее. Затем он вызывает заключенного из соседней рабочей команды и приказывает ему закопать тех двоих живьем. Заключенный отказывается это сделать! Эсэсовец сопровождает приказ ударами приклада -- снова отказ. Имя этого человека известно -- им был польский аристократ Стшаска. Известно оно потому, что это был редчайший случай открытого неповиновения, за это в лагере -- расстрел на месте. Но наш эсэсовец выказывает более глубокое понимание лагеря. Вот задача: как должен поступить эсэсовец? Пока читатель думает, поделюсь с ним следующим наблюдением. Я увлекся этой книжкой давно и вот уже более десяти лет рассказываю и обсуждаю ее с самыми разными людьми. И не было еще ни одного случая, чтобы кто-нибудь из моих слушателей не нашел правильного решения за эсесовца.

Ну так что? Это очень просто. Надо, разумеется, вынуть тех двоих из могилы, посадить туда Стшаску и приказать им его закопать. И они его закапывают. А теперь что? Когда голова Стшаски уже еле виднелась из-под земли, эсэсовец приказывает им снова поменяться местами. Стшаску выкапывают, те двое -- снова в могиле. На этот раз Стшаска их закапывает навечно... У Стшаски была черта, и, значит, он был еще человеком. Мало смысла было его расстрелять -- он так и погиб бы вместе со своей чертой. Нужно было ее сломать, и теперь Стшаска сам покатится по наклонной дороге, ведущей к "идеальному заключенному".

Предположим, что тебе предстоит совершить гадкий поступок. Но он-- до черты, поэтому все нормально, ты его совершишь. Правило заключается в том, что ты должен сознательно отнестись к этой ситуации: привести доводы в пользу этого поступка. "Да, это мерзкий поступок, но я его совершу, потому что иначе: а) я лишусь чего-нибудь важного, б) пострадает моя семья или в) пострадают мои товарищи, или г) ... и так далее. На первый взгляд -- уж очень удобное правило. Все мы люди интеллигентные, а это значит, что мы всегда сможем оправдать любое свое поведение. Но не будем спешить, разберем такую ситуацию. Вот типичный лагерный метод. Собирают группу людей и на протяжении, скажем, часа читают им вслух что-нибудь такое, что и так развешано по всему лагерю.-- правила лагерного поведения или лагерные новости, или еще что-нибудь в этом роде. Это один из вариантов низведения взрослого до состояния ребенка -- насильно читать ему вслух то, что он и так знает или сам может прочесть. Теперь посмотрим, как ведут себя заключенные. Вот они получили приказ собраться в помещении, где происходит чтение вслух. Большинство сразу автоматически встает и идет, куда сказано, -- приказ без помех проваливается в ноги. Другие начинают ерзать, как будто испытывают некоторое неудобство. Они себя убеждают, что надо идти. А потом -- идут. И это -- замечательно, это значит, что они еще не прошли весь путь, ведущий к "идеальному заключенному". Самое страшное -- автоматизм поведения: сказали -- идешь.
божена

(no subject)

Хуже всех сопротивлялись лагерю чиновники всех видов и мастей. Для них главное в жизни -- это мундир, регалии, чины, отношение начальства. То есть все жизненные ценности -- внешние. Попав в лагерь, они моментально всего этого лишаются и оказываются голыми. Основное достоинство чиновника -- умение слушаться -- здесь оборачивается против него. И в результате быстрый распад личности.

Это я наблюдала и в лондонской эмиграции. Хуже всего вынужденную, юкосовскую эмиграцию перенес бывший военный, человек, выбравший армию за возможность слушаться, слушаться, слушаться, подчиняться и не нести самому ответственность за свою жизнь. Сервильность, сабмиссивность помогла ему сделать карьеру -- послушные, услужливые, с милым собачьим взглядом нужны в любой крупной корпорации. Но эта же сервильность in general сгубила его жизнь. Он не мог без начальника и стал деградировать, - развитие его личности остановилось.
божена

люди, которые ценой собственной жизни поддерживают идеалы

Ну и теперь -- Максимов и Биттельхейм -- о мужчине моей мечты. Мне кажется, что у человека, с которым мне посчастливилось немного сойтись, эти мушкетерские черты ненаигранные, не пиздобольские, а настоящие. Пока я до конца не уверена, не поза ли это, не бла-бла, не уверена, обеспечено ли красивые слова и поступки настоящим золотым запасом, я боюсь спугнуть очарование личностью. Иногда мне кажется так, иногда -- этак. Но все же, пока что скорее так, 51%, фигурально выражаясь, в пользу настоящего рыцарства. Именно это делает любого мужчину, независимо от его финансового положения, неотразимым. Вот таким дают все, причем сразу. Мальчики, вы учитесь, да, салаги? Может, людьми станете.

Михайлов- Беттельгейм.

Теперь я хочу задать еще одну задачу. Необходимо разбить всех заключенных на несколько групп. В первую группу поместить тех, кто лучше всего мог сопротивляться лагерю, во вторую -- тех, кто похуже, в третьих еще хуже, и так далее. Читателю вновь предлагается немного подумать. А вот ответ, данный жизнью. В последней группе -- чиновники всех видов и мастей. Для них главное в жизни -- это мундир, регалии, чины, отношение начальства. То есть все жизненные ценности -- внешние. Попав в лагерь, они моментально всего этого лишаются и оказываются голыми. Основное достоинство чиновника -- умение слушаться -- здесь оборачивается против него. И в результате быстрый распад личности.


На втором месте -- глубоко верующие люди. Это понятно -- в нормальной жизни они занимались совершенствованием своей души. У них есть вера, и ее можно взять с собой в лагерь. И там она может даже укрепиться. Верующие в лагере стараются держаться вместе, помогают друг другу и поддерживают других заключенных.

На первом месте -- люди, для которых честь намного важнее жизни. В старину это были аристократы, теперь -- затрудняюсь найти нужное слово, пусть будет "аристократы духа". Я считаю, мне повезло -- первый раз я прочел "Трех мушкетеров" в сорок лет. И понял, что в деле укрепления своей личности они -- профессионалы. Они -- живое воплощение морального кодекса "строителя феодализма", они все время на виду. И они должны драться. Я не забуду чувство горечи, которое в детстве охватило меня, когда я узнал о дуэли Пушкина: "Ну зачем он дерется? Если бы не дрался, то написал бы..." Если бы не дрался, не был бы Пушкиным. И главная тема "Трех мушкетеров" -- не Д'Артаньян, а Атос. Невозможно представить себе Атоса, который, переодевшись в женскую одежду, пробирается "на разведку" во вражескую крепость. Атос открыто въезжает на коне в стан неприятеля. Если же общество лишается "класса" людей, которые ценой собственной жизни поддерживают идеалы чести и достоинства на должном уровне, то этот уровень начинает падать. Но откуда им было браться? -- вот вопрос, на который нелегко найти четкий ответ.
божена

Путь в газовую камеру был следствием философии бездействия

К вопросу о том, почему я бушевала из-за Алексаняна. Это опять цитата из Биттельгейма.

"В сущности, путь в газовую камеру был следствием философии бездействия. Это был последний шаг на пути несопротивления инстинкту смерти, который можно назвать иначе — принцип инерции. Первый шаг в лагерь смерти человек делал задолго до того, как туда попадал".
божена

Беттельгейм об Анне Франк

Пьеса об Анне Франк, имевшая в свое время шумный успех, не случайно заканчивается сценой, где Анна выражает свою веру в людей, в их доброе начало. Она говорит, что не нужно признавать реальность газовых камер, чтобы они никогда не появились снова. Если все люди в основе своей хорошие, если самое дорогое — это сохранение семейной жизни независимо от происходящего вокруг, то мы действительно должны держаться за привычную жизнь и забыть Освенцим. Но, однако, Анна Франк умерла, ибо ее родители не поверили в Освенцим. И ее история получила широкое одобрение, потому что и теперь люди не хотят внутренне смириться с тем, что Освенцим когда-то существовал. Если все люди хорошие, Освенцима никогда не было.

Франки, способные столь основательно себя обеспечить, могли бы, конечно, при желании достать один или два пистолета и пристрелить по меньшей мере одного или двух солдат из «зеленой полиции», пришедших за ними. Эта полиция была не слишком многочисленна, и потеря пусть даже одного эсэсовца при каждом аресте стала бы для нее непозволительной роскошью. Судьба семьи Франк от этого не изменилась бы, но они могли дорого продать свои жизни, вместо того, чтобы безропотно идти навстречу смерти.

Collapse )