December 11th, 2009

божена

Бляди едут

Вчера снималась для L'Officiel на Красном Октябре. Совершенно невероятная команда стилистов Кристиан Диора - они меня красили в три руки. Поэтому грим делали не два часа, а 40 минут всего, очень я впечатлилась. Круто.

На этой неделе ужасно много съемок - три штуки на неделе, а в воскресенье еще одна. Потом - вторник весь съемочный день, четверг.... Три интервью дала, три текста висят. Ох, предновогодье загруженная пора....
Еду на съемку я заказала из Роллинг Стоунз - этот бар открыл сын моего друга. Очень смешное место.

Съемка закончилась в 17-55. Пять минут я подождала, пока продавщицы фабрики Красный Октябрь соизволят оторваться от свои бумаг и пробить мне маленький шоколадный наборчик за 500 рублей. Я была в очереди одна. Наборчик стоил 500 рублей - не мало, между прочим. Ждала я пять минут, тетеньки колупались в бумагах, но, зная, что я жду, когда они мне пробьют, так и не сподобились это сделать. Плюнула и вышла без шоколадного наборчика.

В шесть села за руль. В шесть ноль три (18-03) была у Краснокаменного моста. В 19-10 на него заехала. Расстояние сто метров я преодолевала один час и семь минут. Новый Арбат в районе пяти-шести перекрывали, а потом держали всех, кто выезжал на Кутузовский-Рублевку - разгружали магистраль, по которой ездят великие.

В 20-15 я была в Барвихе на премии Кандинского. Итого - час, чтобы выехать на дорогу, ведущую к Рублевке, час по самой Рублевке-Кутузовскому.

По пути везде стояли менты, готовые к перекрытию. Магистраль, по которой ездят бляди, разгружали всеми способами - держали поворот на Краснокаменный мост, держали съезд с Садового и съезд с бульвара, не давали автомобилям из Крылатского и с МКАДа свернуть, очередь там - я спрашивала, больше двух часов стояла, это с МКАДа-то. В итоге, по самой Рублевке проехать можно было, а остальные - пусть стоят. Нерельный пиздец.
божена

(no subject)

Ох, ребята, что-то я испереживалась из-за Известий, из-за Мамонтова. У меня руки все не доходят написать "всю правду о Мамонтове", и "всю правду о Бородине с Шакировым". Очень много текучки. Но это, правда, очень важно.
Мне сказочно, нереально везло с редакторами. И сейчас, как выяснилось, везти продолжает. Условия человеческие были курортными, благодатнейшими. Если сравнивать газетных главредов с глянцевыми - это просто высокоорганизованные люди по сравнению с гориллами. Отношения с Мамонтовым были очень теплые -- он никогда не сдавал меня, он всегда был горой за своих, он очень хорошо пишет сам, он никому не позволял про своих говорить говно за глаза и рвал за своих на куски. Мы болтали, смеялись, шутили после выпуска. То, что кое-что убиралось из статей по политическим причинам - это нормально. Если мы принадлежим Согазу, который, чего уж там запираться, аффилирован к питерским, так понятно, что мы на их площадке не можем их же и обсирать. И это тоже нормально. У меня не было вопросов никаких по этому поводу. Ибо обсирать хозяев -- не по понятиям, и это не обсуждается. Причина ухода была исключительно финансовая. Мамонтов не мог мне платить больше, Мамонтов не мог и не считал правильным давать мне ставку на второго человека, а я не считала возможным и правильным писать три репортажа в неделю. Мамонтов не держал газетный общак и потому не мог застраховать меня, а дирекция отказывалась это делать. Мы крупно срались один раз за четыре года, что не есть катастрофа, и тоже про бабло -- ставка на второго автора была нашим Ватерлоо. Но тот же Мамонтов дал мне отличного куратора Реута Андрюшу, и тот же Мамонтов поддерживал меня, когда я болела, и закрывал глаза на мои поездки в Лондон, а они были регулярными. Такое -- не забывается. И не обсирается.

Gazeta.ru меня просто перекупила. И Мамонтов сказал, что понимает и уважает мое решение. Но денег на меня таких у него просто нет. Дирекция со мной простилась красиво, -- мне дали в пользование почтовы ящик, симку оставили, выплатили все и сразу, без мозгоебства. И мне бы не хотелось, чтобы где-то появлялся от моего имени вымышленный наброс на Известия. Мне обидно за свою колыбель, я не хочу причинять боль Мамонтову, сотрудничество с которым я оцениваю как на 95 процентов положительное. Еще раз -- да, обидно, что обнесли премией, да, глобально неприятно, что газета не зарабатывает на рекламе, а содержится газовыми дядьками и сдачей помещений. Это не секрет, так что я тут никого не обижаю, надеюсь. Мне не нравится вязкость менеджмента. Но при всем при том, этот менеджмент корректен в расчетах, не задерживает и не ворует наше зарплатное бабло, короче, не ужас-ужас. Просто резвости и борзости нету, которой навалом в Gazeta.ru

Я перекупилась потому, что не могла больше выдавать полосу, хотелось работать меньше, а получать -- больше. Хотелось динамичной команды, чуть большей оппозиционности и -- главное, соцгарантий. Вот и все. Всегда считала себя очень благодарным человеком. Если Мамонтов прочтет где-либо от моего лица, что наша с ним работа была говном, и сам он -- тьфу, и Известия -- отстой, я от позора повешусь в сортире.


ПС
Как говорит Мамонтов: когда встречаешь среднестатистического представителя журналисткой профессии, от бешенства хочется бегать по потолку. Sic.
божена

(no subject)

Читаю свой текст. Не перестаю удивляться дебильности мальчика. От моего лица написано: "На другую чашу весов, дабы уравновесить, положите Александра Мамута и Михаила Горбачева". Мамут с Горбачевым счастливы, небось, будут, что я их на весы положила. Вы у меня вообще слово дабы часто встречаете? А чаша весов как вам? Трындец. Мальчик, убей себя, полудурок, об стену.
божена

(no subject)

Врач-акушер и писательница Таня Соломатина бескомпромиссно жжет в комментах: "Я бы таким мальчикам крайнюю плоть перекраивала так, как они слова интервьюируемого"