February 9th, 2008

божена

(no subject)

Друзья, не могу каждому сделать личный книксен. Но спасибо всем, кто высоко оценил колонку про Холода. Ваш фид-бэк очень окрылил. Вот ее окончательный вариант, - у вас право первой руки.

В ХОЛОДА, В ХОЛОДА...

Первый класс. Я худая и меньше всех в классе, - пошла в школу на год раньше всех - с шести. А еще я - очкастая, что позорно. Это выяснилось на первой же перемене, - очкарик! Очкарик! На одной из прогулок "продленки" я раскопала белую мочалу с длинными лохмами и стала прикладывать ее к голове: идет ли мне быть блондинкой? Мочала тут же обтрепалась и клочьями повисла и на черном переднике, и на шоколадном платье. И вот представьте - шаркает по ленинградским закоулочкам пигалица в клочках. Сутулая, костлявая и лупоглазая. Одноклассники даже в пару становиться побрезговали. Так и брела до школы одна.

"В скверу, где детские грибочки" попалась на глаза местным забулдыгам. Смеху было, - такой очкарик страхолюдный!

Перед сном долго болталась по квартире и торговала печальным лицом. Вот бы мама или папа заметили и спросили: «Да что же, наконец, случилось?». Не спрашивали. Пришлось напроситься на сочувствие самой. И ведь чуяла уже, в шесть лет чуяла - не надо им, то есть - родителям, ничего рассказывать, - таись, скрывайся и молчи. А все равно "душа рвалася из оков" унижения. Да, за язык никто меня, конечно, не тянул. В ванной не выдержала, сама вылезла, сама и напоролась. За мое жито менэ и побыто: "Ты сама виновата - не делаешь упражнения для глаз. Вот тебя очкариком и называют. А ведь сколько раз тебе говорили - делай".

Так вошло в мою эмоциональную память первое отчуждение. Больше я ничего родителям не рассказывала. Потихонечку к душевным потемкам привыкла. Именно так, говорит Леви, люди привыкают к полярной ночи. В средних классах старалась не появляться дома. "Почему ты все время из дома убегаешь?!" - как-то раз возмутился отец. В горле застряло: "Потому что с вами тошно". "А, - сказал разум, - нашла, кому объяснять". И я виновато пожала плечами и под благовидным предлогом - в универсам - смылась.

Уж сколько времени прошло, но в моей собственной недо-семье я до сих пор не могу озвучить горечь. Открываю рот, а сокровенное застревает в горле. Говорят, стенокардия - болезнь не высказанных обид. У нас грудная жаба задушила уже четыре поколения - прапрабабушку, прабабушку, бабушку. В минуту душевной невзгоды и я ощущаю на шее лапы этой холодной немой рапухи, - посланницы болота вечной мерзлоты.

У Бабеля в рассказе «Любка Казак» маленького Давидика старый еврей Цудечкис отлучал от груди колючим гребнем. «Ребенок потянулся к матери, накололся на гребень и заплакал. Тогда старик подсунул ему соску, но Давидка отвернулся от соски. Дитя опять укололось о гребень, нерешительно взяло соску и стало сосать ее».

От всей души потянулся, укололся, заплакал. Сунулся опять, а там опять частокол. Третий раз не потянется. «Сама виновата» и «я же говорил» - колья, которыми близкие отлучают нас от души. Заболачивание, оледенение наползает годами…. И вдруг, очнувшись, кто-то застает себя в семье своей родной, как во внутренней эмиграции. Поглощенным одиночеством и вечной мерзлотой.

Этот адский студень – там, где туман, холодно и никто никого не любит, - может колыхаться годами. Всю жизнь. А может жахнуть буквально на ровном месте. Вот трагическая развязка сердечной слепоты. Один богатый дядька любил свою жену. Любить - любил, а не заметил ее страшной депрессии. Проворонил начало тяжелейшего психического заболевания. Жена, казалось бы, на ровном месте выбросилась из окна. Муж на старости лет остался куковать один, засел огромном стеклянном дому. Одному ему там нехорошо. Днем делает бизнес. К вечеру напивается и воет. От ужаса он притаскивает в свой туманный холодный и прозрачный гроб случайных гостей и, вцепившись в пуговицу, по пятому кругу повторяет: "Она никогда мне ничего не говорила! Никто даже представить не мог!».

При мне ему позвонила из Лондона почти уже взрослая дочь и сообщила, что срезалась на экзамене. «Это потому, что ты нервничаешь перед сдачей. Сколько раз я тебе говорил – не надо волноваться», - утешил папа.

Есть у меня подруга. Мы дружим с детства. Подруга моя - редчайший специалист по эмпатии - сопереживанию. Как-то раз между делом пересказываю ей статью о нравах барсуков. Таких забавных лесных зверюшек с полосочками на морде. Представляешь, говорю, барсуки, роют-роют нору, а лиса сама приходит и начинает там жить. "Как?! Просто так - приходит в чужую нору и начинает жить?! Средь бела дня?! Самовольно?! Безобразие!", - тут же ужасается подруга. Гениальная реакция! Вот оно «печалюсь вашей я печалью, и плачу вашею слезой» в чистом виде. Поэтому к Ирочке душой и прикипают. "Как?! Вот так вот?! Безобразие!", - господи, да я бы отдала все на свете, если бы тогда в ванной родители так воскликнули.

В моей бестолковой личной жизни есть вроде бы родная душа. Иногда я пытаюсь до этой души чего-нибудь донести. Хоть вообще-то мужчины для этого дела решительно не приспособлены: спички детям не игрушка, муж жене – не подружка. Но, бывает, нахлынет, не сдержишься… И всякий раз задним числом пожалеешь и сделаешь себе зарубку на носу: молчи, елы-палы. Каждая зарубка – свежая порция антифриза для пламенного мотора. И вот звонит из прекрасного далека червонный король.

- Как дела?

Мучительно думаю, как дела. Дела вообще-то ни шатко, ни валко. А, вот новость, - горло заболело. Нет, пожалуй, не надо. Скажет, сама виновата - много нервничаю, (хотя он мне и говорил, что волноваться вредно). И к тому же - не закаляюсь. А! Вот! Кредитка - срок истек, стою я, как ворона, в супермаркете, и тут эта гадина мне и .… Нет, это я сама виновата, не расскажу. Он же мне говорил, а я ушами хлопала. Тяжело прошла съемка? Так мне давно говорили, ложиться надо раньше. От работы тошнит? Так он мне говорил, что давно пора заняться серьезной публицистикой. Жить с утра не хотелось? Тут-то очевидно - ты сама и виновата, а никто не виноват. Вместе жить не хочется? Так он же меня предупреждал – видели глазки, что покупали. А если не видели, так надо было глаза упражнять.

- Так как дела-то?

Ну, ничего. Антифриз почти закончился. Что, загублю машину? - Спасибо, что предупредил. Что-что? Питаться нормально? – Ох, слава Богу, что напомнил! Сейчас же побегу нормально питаться. А в остальном, прекрасная маркиза, все хорошо. Любовь заболачивается, но это право, пустяки. Волком выть по ночам, только бы не услышал, про себя волком выть - это тоже не беда. Как дела? Ничего, ничего. Зябко, зябко, зябко, так это право, ерунда. Это потому, что я не закаляюсь и не делаю упражнения для глаз. Как дела? Ничего, ничего. Потихонечку. Потихонечку дрейфуем в холода, в холода….
божена

Как вырастить боевика

Очень здравая статья Марины Давыдовой "Как делают диссидентов"

<Я - человек мирный....> <....Но изолировать себя вовсе от новостей все же невозможно. А они чем дальше, тем больше впечатляют. То, что творит независимый российский суд, не опишешь даже словами Талейрана: «Это хуже, чем преступление, государь, это ошибка....>

<....И тут уже хочется, подобно генералу Чарноте, «нарочно записаться к большевикам...». Уйти в подполье. И это для меня, ей-богу, поразительно. Ибо еще недавно мне казалось, что не только сами диссиденты, но -- что важнее -- сам способ диссидентского мышления бесповоротно канул в Лету. Что для возрождения этого социокультурного феномена потребны неимоверные усилия. Потому что оковы пали, и свобода... Потому что благополучие в стране какое-никакое наступило. Потому что вообще умным людям теперь есть чем заняться. Вдруг видишь -- а податься-то больше некуда. Нет выбора. Уход на диссидентскую обочину -- это теперь уже вообще не вопрос твоего отношения к олигархическому капитализму, проблемам демократии, к вертикали или горизонтали власти. Это опять (дожили!) не политический, а нравственный вопрос. Либерал ты или консерватор, республиканец или ярый монархист, совесть, а заодно здравый смысл и элементарные знания по истории и географии при всем желании невозможно отложить в сторонку до тех времен, когда в стабильной и единой стране наступит бесповоротное благоденствие....>

Очень точный диагноз. Я могу подписаться под очень многим из этой статьи. Я не была врагом власти с первого ее дня, стала им постепенно. Многое мне не нравилось, но на открытую фронду и непримиримую вендетту я не шла. Дело Алексаняна было последней каплей. Вот так "обыкновенные вроде люди, обыватели, становятся врагами отечества" (с)"О бедном гусаре".

Ну, а целиком статья - читайте под катом.


Collapse )
божена

(no subject)

leosat перевел обращение поляков:

Призываем Власти Российской Федерации привести собственную юстицию в соответствие с положениями Европейской Конвенции Прав Человека, которую Россия добровольно подписала.
Призываем Власти Российской Федерации как можно скорее обеспечить Василию Алексаняну медицинскую помощь в больнице, соответствующую его состоянию здоровья.

Для поляков - это серьезное обращение, потому что нация все-таки довольно эгоцентричная ИМХО, пишет leosat

Теперь по поводу требований Европы и ее суда. На реплику "а трижды не исполнять решение ЕСуда просто?" какое-то мелкое интернет-говно риторически вопросило: "А что, надо?"

Я не буду тратить ваш трафик трактатом о пользе бисера в животноводстве. Скажу чужими словами.
"Не понял вопроса, - ответил говну porco_nero, - надо ли исполнять решения ЕС? Если взяты обязательства - то, очевидно, надо. Иначе и не решал бы никто про Россию".

Нет, все-таки будет трактат. Короче, бисер для унылого говна и ликбез для социо-апатов, которые, в силу своей социальной апатичности оказались не в теме. Мы пообещали Европе быть типа приличными людьми. Подписали конвенцию. Что это такое? Это такой договор с соседями по коммунальной квартире: обязуюсь не писать мимо унитаза, стирать щеточкой следы своих какашек, не врубать тяжелый рок после 24-00, не срать на кухне, ебаться тихо, в общей ванной сидеть не доле получаса.... Ну, и так далее. Потому что если в каждой комнате каждый жилец начнет выкомаривать на свой салтык, хуево придется всем.

Короче, сговорились быть человеками, а не свиньями, а кто не хочет жить культурно, тому коммуналка объявит бойкот и правильно сделает. Поэтому лучше по-людки договорится, то есть - подписать конвенцию. А то или в суп плюнут, или просто в рожу дадут при первой же возможности.

Евроконвенция это и есть общие правила приличного поведения. Страна подписала, что со своими согражданами обязуется быть не свиньей. Ежели конвенция подписана, и мы пользуемся преференциями этого дела, то выполнять предписания ЕСсуда строго необходимо.
божена

Из "Избранного"

Елена ЛЬВОВА, адвокат вице-президента ЮКОСа Василия Алексаняна — специально для "И"

Если верить сообщениям СМИ о том, что Василия Алексаняна вывезли в клинику, то остаётся только надеяться, что результаты медицинских обследований отправлены туда же. Наш запрос о выдаче этих документов оставлен без внимания. Вчера с Василия потребовали дополнительно письменное заявление о том, что он хочет получить копии заключений о его собственном здоровье, но  сегодня утром у него их по-прежнему не было.

Куда его повезли, ни нас, ни родственников в известность не поставили. Никакой связи с ним нет.

Какие-то агентства уже пишут, что информация о месте, где находится Алексанян, станет известна в течение трёх дней. Откуда такой срок, кто его определил и в связи с чем, зачем вообще нужно скрывать эту информацию – не понятно абсолютно. При этапировании человека из СИЗО, администрация  должна сообщать об этом защите и родственникам немедленно.  Сейчас мы и журналисты обзвонили все клиники города, которые по профилю соответствуют поставленным Алексаняну диагнозам -  его нигде нет.

Наверное, все эти административные проволочки с точки зрения власти – нормальные вещи. Подумаешь – один-два дня. Но у чиновников, возможно, много времени, а у нашего подзащитного – мало.

Думаю, что если даже Алексанян сейчас в клинике, вряд ли его начнут лечить в выходные. До понедельника к нему никто из врачей, скорее всего, не подойдёт. И мы тоже не можем позвать к нему врачей, хотя суд подтвердил наше право обращаться к любым специалистам.

Искусственно созданный вокруг него ажиотаж: автоматчики, кортеж из милицейских машин, строгая секретность – зачем все это? Как будто никто не видел, в каком он состоянии… Сейчас будет устроен спектакль в больнице – выставят у дверей автоматчиков, будут мешать врачам.