January 22nd, 2008

божена

(no subject)

Собиралась улетать совершенно больная на рейсовом. Вдруг подруга предожила подвезти. Вещи были собраны заранее. Побежали в химчистку за новыми куплеными штанами и за вычищенными старыми. И опять-таки вдруг химчистка оказалась закрыта первый раз в жизни. Объявление: ждем монтера, вери сорри. Попутно выясняется, что в частом аэропорту нет taxe-free, а они на такую суммищу, что терять жалко. Дальше-больше: любимый бежит в банкомат, чтобы взять деньги на такси до Лютона (там приватный аэропорт). Это далеко, надо фунтов сто. Два банкомата в округе не работают. В обменнике не снимают с карточки кэш, потому что милый вышел без паспорта.
Итого: вещи в заложниках в химчистке. Штаны вписаны в taxe-free лист, и если их не будет, я не смогу получить общую сумму. Теплые юбки тоже в химчистке. Налички в округе нет. Проштамповать VAT-чеки мне в Лютоне могут, но денег с них не получишь. Решили, что звезды против полета - не судьба мне лететь с подругой. Плюнули - купили бизнес-класс на завтра.
божена

(no subject)

Бывший исполнительный вице-президент НК ЮКОС Василий Алексанян, которого суд оставил в СИЗО, отказав в возможности лечиться от СПИДа стационарно, заявил, что следствие предлагало освободить его из-под стражи в обмен на показания против Михаила Ходорковского и Платона Лебедева, передает "Интерфакс".

По словам Алексаняна, которого обвиняют в хищении имущества, отмывании денежных средств и неуплате налогов, следователь требовал от него "дополнительные доказательства, подтверждающие вину Ходорковского и Лебедева". "28 декабря 2006 года меня под предлогом ознакомления с материалами дела увезли в здание Генпрокуратуры. Следователь Салават Каримов сказал мне: "Руководство Генпрокуратуры понимает, что вам необходимо лечиться, может быть, даже не в России. Нам нужны ваши показания, устраивающие нас, и тогда мы вас выпустим", - заявил Алексанян в Верховном Суде РФ.

"Я отказался. Я не могу быть лжесвидетелем, оговорить невинных людей. Я не могу так покупать свою жизнь", - сказал обвиняемый. По его словам, после его отказа условия содержания его в СИЗО "стали ухудшать". "Я побывал во многих камерах, которые еще Берия помнят. Там плесень, стафилококк съедают вашу кожу заживо", - подчеркнул Алексанян.

Исполнительный вице-президент ЮКОСа заявил в суде, что за время содержания в следственном изоляторе ему добавились три тяжелых диагноза. "Это натуральная пытка, узаконенная. Они хотят создать традицию для того, чтобы им не надо было ничего доказывать против Ходорковского и Лебедева", - заявил бывший исполнительный вице-президент НК ЮКОС.

Он отметил, что после отказа дать показания ему еще дважды поступали предложения от следствия аналогичного характера. "Мне неизвестно ни о каких преступлениях, совершенных в компании ЮКОС или сотрудниками ЮКОСа, - отметил Алексанян. По словам исполнительного вице-президента компании, его "ограничивали в лекарствах, снимающих боль". "Меня держали в камерах, где 2-3 градуса. Я год в одежде спал", - подчеркнул Алексанян, добавив, что просит обеспечить ему проведение лечения.

Суд отказался выпустить Алексаняна для лечения от СПИДа

Верховный суд РФ оставил до 2 марта под стражей бывшего исполнительного вице-президента НК ЮКОС Василия Алексаняна. "С учетом проверенных обстоятельств, подписания Генпрокуратурой обвинительного заключений и направления уголовного дела в суд для рассмотрения по существу судебная коллегия определила: постановление Мосгорсуда от 15 ноября 2007 года в отношении Василия Алексаняна оставить без изменения, а кассационную жалобу адвокатов - без удовлетворения", - заявил судья, оглашая решение.

В ходе заседания Алексанян, участвовавший в суде посредством видеотрансляции, заявил: "Я хочу, чтобы вы от меня услышали то, что имеет критическое значение для дела, об этих играх патриотов, которые мне стоят жизни и здоровья".

Он подчеркнул, что никогда не отказывался от лечения в СИЗО, как от ВИЧ-инфекции, так и от других заболеваний. "Я хочу снять грязные инсинуации по поводу отказа мной от лечения. Тому, кто так говорит, я бы хотел отдать свое тело на десять минут, чтобы он испытал те муки адовые, которые испытываю я. Чтобы он на стенку от боли лез и не помогали никакие лекарства", - заявил Алексанян.

Он подчеркнул, что лекарства, которые ему должны были бы давать, но не давали, "производят страшные воздействия на кровь, на печень, на животворящие органы". "Это заболевание смертельное и неизлечимое. Это приговор, и его нельзя обжаловать. Смерть не обжалуется", - указал исполнительный вице-президент компании.

Он попросил судебную коллегию вынести справедливое и гуманное решение. "Я не знаю, какое-нибудь лекарство мне поможет или нет от тех проблем, которые я заработал в СИЗО. Покажите, что в России есть правосудие, и не надо заставлять российских граждан умирать на ступенях Европейского суда", - заявил Алексанян.

В свою очередь, его адвокат Елена Львова отметила, что заболевание Алексаняна перешло в ту стадию, когда необходимо стационарное лечение. "Европейский суд в последнем указании сказал, что в том случае, если возникнет летальный исход, то будет поставлен вопрос о нарушении права на жизнь и применении пыток", - пояснила адвокат.

Она подчеркнула, что ее подзащитному в 2006 году в СИЗО был поставлен диагноз ВИЧ, и содержаться под стражей он мог лишь при условии обязательного лечения, которое "ему не проводится по сей день". "Кроме того, он в СИЗО был заражен туберкулезом, и при таком иммунодефиците это близкая смерть", - отметила адвокат. По мнению защитников, никаких оснований для дальнейшего содержания Алексаняна под стражей нет.

В свою очередь, прокурор по делу заявил, что считает постановление Мосгорсуда о продлении срока содержания под стражей Алексаняна законным и обоснованным, а доводы защиты - несостоятельными. "Прошу оставить постановление без изменения, а кассационную жалобу без удовлетворения", - попросила прокурор.

Напомним, о том, что Алексанян тяжело болен, стало известно на прошлом заседании Верховного суда РФ 16 января при рассмотрении жалобы его защиты на продление срока содержания под стражей. Об этом сообщил в суде прокурор, однако после этого суд не стал рассматривать вопрос об освобождении Алексаняна из-под стражи, отложив процесс. В связи с разглашением диагноза Алексаняна его адвокат Елена Львова не исключила обращения в суд.

Уголовное дело Алексаняна передано в суд. Его адвокаты об этом не знали

Уголовное дело в отношении бывшего исполнительного вице-президента ЮКОСа Василия Алексаняна передано в суд. Об этом стало известно в ходе заседания, на котором рассматривалась жалобы защитников Алексаняна об изменении меры пресечения.

Информация о направлении дела в суд стала новостью и для адвокатов Алексаняна. "Мы только сегодня от судьи узнали о том, что дело направлено в суд, нас никто ни о чем не извещал, и копию обвинительного заключения нам также не вручали", - заявил один из его адвокатов Геворг Дангян. В связи с этим он сообщил, что не обладает информацией в какой суд могут быть направлены материалы уголовного дела, однако предположил, что скорее всего - в Симоновский суд Москвы.

По словам Елены Львовой, представляющей интересы Алексаняна, он относится к категории лиц, которые, согласно постановлению правительства РФ, не могут содержаться под стражей по медицинским показаниям. В частности, речь идет о слабом зрении обвиняемого - он практически слеп. "Кроме того, даже суд не может ему назначить наказание в виде заключения", - сказала она.

божена

(no subject)

Я сейчас напишу о деле Дрейфуса. Помяните мое слово - дело Алексаняна станет делом Дрейфуса нашего подлого времени. Главное сходство этих дел - в обоих случаях был маленький человек, не титан духа и мысли, не оппозиционер и не Дон Кихот Ламанчский. И до маленького человека доебалась власть. Причем сама личность потерпевшего для власти не имеет значения: мог быть Дрейфус, а мог быть Пупкинс, мог попасться Алексанян, а мог -- Иванов. Дрейфусу "посчастливилось" служить рядом со шпионом и иметь слегка похожий почерк. Алексанян нанялся на службу именно в ЮКОС и "что-то знал за Ходорковского".... Власть сломала жизнь двум маленьким людям, а могла мне или вам. Мы могли "что-то знать" за врага Питерской Моли или иметь схожий с Ходорковским и Эстергази почерк.... Именно на примерах маленьких людей отчетливо виден ужас и большая, огромная подлость.
божена

(no subject)

Именно дело Алексаняна, а не дело Ходорковского станет позором России. Ходорсковский -- жертва своих амбиций, великий бизнесмен, он сильный. Сильный на сильного, стенка на стенку, драка питбуля с ротвейлером.... плохо это, возмутительно, но война Алой Розы с Белой Розой гадливости не вызывает. Противники равны. А вот когда сильный - власть -- всей своей мощью обрушивается на маленького человечка, когда питбуль вырывает лапки хомяку...

Я года два назад в интервью Собаке.ру сказала, что Путин и Иванов антигерои нашего времени: мелкотравчатые, мелкопоместные, мелочные, благородства и чести -- ни на грош. Но глухая ненависть, желание мстить, найти, как нацистких палачей через годы и уничтожить, все это вколыхнулось только сейчас -- после дела Алексаняна. Я испытывала гадливость к путиноидам вчуже. Жила в своем светском мире и отмахивалась от политики. Вся моя политика это Биркин, Монако, Слоан Стрит, кашемир и СПА. После дела Алексаняна я не могу больше жить под собою не чуя страны.
божена

Отрывки из письма Эмиля Золя.

Скоро под катом я опубликую перевод знаменитого письма Эмиля Золя президенту Феликсу Фору. "J'accuse!" -- "Я обвиняю". Пока что - отрывки из этого письма.

<....Но вот Ваше имя — чуть не сказал «правление» — омрачило позорное пятно — постыдное дело Дрейфуса! На днях военный суд, понуждаемый приказом, дерзнул оправдать пресловутого Эстерхази, нагло поправ истину и правосудие. Этого нельзя перечеркнуть — отныне на лице Франции горит след позорной пощечины, и в книгу времени будет записано, что сие мерзейшее общественное преступление свершилось в годы Вашего правления...>

<...Мой долг требует, чтобы я высказался, молчание было бы равносильносоучастию, и бессонными ночами меня преследовал бы призрак невиновного,искупающего ценою невыразимых страданий преступление, кото­рого не совершал. К Вам, господин Президент, обращу я слова истины, объятый негодованием, которое переполняет всех чест­ных людей...>

<....Это был в то же время краткий миг борьбы между его совестью и тем, в чем заключалось, как он полагал, служение интересам армии. И когда мгновение прошло, зло свершилось: генерал Бийо погрешил против совести, вступил в нечистую игру. С того дня он отягощал свою вину все новыми злоупотреблениями,покрывал своим именем преступные дея­ния подчиненных. На нем лежит такая же вина, как и на прочих, нет, он несет еще большую ответственность, потому чтобыл волен отправить правосудие и не свершил его...>

<...И вот вам дикая нелепость сложившегося положения: подполковник, единственный честный человек в этой среде, единственный, кто исполнил свой долг, пал жертвой лицедеев, принял поношение и неправое взыскание. О, правосудие! Глухое отчаяние теснит мою грудь. Когда общество скатывается на столь низкую ступень падения, оно начинает разлагаться...>

<...Такова правда в ее неприкрашенном виде, господин Прези­дент, и правда сия воистину ужасна, она бросает мрачную тень на годы Вашего пребывания во главе государства. Я до­гадываюсь, что не в Ваших силах было повлиять на ход дела, что Ваши руки были связаны конституцией и окружающими Вас людьми. И тем не менее человеческий долг требует Ваше­го вмешательства, долг, о котором Вы вспомните и который не преминете исполнить.Это отнюдь не значит, будто я хотя бы на миг усомнился в победе правого дела. Я вновь повторяю то, во что верую пламенно: истина шествует и никакие препоны не в силах остановить ее. Лишь теперь начинается настоящее дело Дрейфуса, ибо лишь теперь обозначились окончательно позиции противоборствующих сил: с одной сто­роны,злодеи, всеми неправдами стремящиеся похоронить ис­тину, с другой стороны —правдолюбцы, готовые пожертво­вать жизнью ради торжества правосудия. И я вновь повто­ряю то, о чем говорил уже ранее: когда правду хоронят во мраке подземелья, она набирает там такую неодолимую силу, что в один прекрасный деньпроисходит взрыв, разрушающий все и вся. Преступники убедятся сами, что своими руками уготовали себе сокрушительное поражение....>
божена

Эмиль Золя. J'accuse.

Вот полный текст письма. Прочтите, не поленитесь.
1998 году Франция отмечала 100-летие этого обращения Золя "Я обвиняю". (За него Золя приговорили к году тюрьмы, и он вынужден был бежать в Англию). Гигантское полотно с этим текстом через сто лет было натянуто на стене здания Национального собрания. Премьер-министр Лионель Жоспен отдал почести писателю и Альфреду Дрейфусу в Пантеоне. В Военной академии министр обороны Ален Ришар на глазах у генералов открыл памятную доску в честь капитана. Наконец, президент Жак Ширак обратился к потомкам Альфреда Дрейфуса и Эмиля Золя с "прекрасным" письмом.

В конце письма Золя -- список мерзавцев, которых обвиняет писатель. Имена подлецов, при участии и попустительстве которых была сломана жизнь капитана Дрейфуса, спустя годы после их смерти были начертаны на стене Собрания. История показывает, что "всех, кто поднял руку", таки вспоминают поименно. Вот почему я просила запомнить прокурора Хомутовского. Этот мерзавец дождется своего часа. Надеюсь, что при своей жизни. А если успеет сдохнуть -- забьем ему осиновый кол в могилу. Запомните имена следователей Татьяны Русановой и Салавата Каримова, следователя Егорова. Ну, имя министра юстиции и так все помним, но все-таки, на всякий случай, запомним еще раз - он несет за это все ответственность. Общество скорее поздно, чем рано, но очнется, и все они "не избегнут той доли кровавой" и презрения.

Итак, полный текст письма Эмиля Золя.
Collapse )
божена

(no subject)

Пишет _kitt_
Я хочу внести только одно маленькое уточнение.
Было бы очень хорошо если бы "дело Алексаняна" стало "делом Дрейфуса". Я хочу сказать, что было бы хорошо, если оно стало водин в один.
Дело в том, что Дрейфус, несмотря на то, что провел 7 лет на острове дьявола, выжил. И, в конце концов, справедливость восторжествовала - ему даже дали майора и наградили орденом.
Мне бы очень хотелось, чтобы Алексанян вышел вернулся из тюрьмы живым.
Мне бы очень хотелось, чтобы нашелся у нас в стране "Эмиль Золя".
Мне бы очень хотелось, чтобы нашелся издатель газеты, который бы опубликовал письмо "Золя".
Мне бы очень хотелось, чтобы этот кошмар наконец закончился.
А если честно, то мне бы очень хотелось, чтобы этот кошмар никогда не начинался.
Я тоже не знаю этого человека. Более того, я о нем никогда не слушала, до того как его арестовали. Но всё это не имеет никакого значения - он ЧЕЛОВЕК.
божена

(no subject)

Газетный номер L'Aurore с письмом Золя купили 300 000 тысяч человек. Треть Парижа! Если учесть, что номер берется на семью, то получается, что газета с обращением была практически в каждой семье -- по статистике население Парижа в 1890-х дошло до отметки в один миллион. Каждый взрослый работающий и умеющий читать мужчина пошел и купил газету. А теперь представим непредставимое -- Алексей, например, Герман с Сокуровым напишут, а какая-нибудь газета осмелится напечатать это письмо, хотя после ухода Рафа Шакирова отовсюду врядли найдется кто смелый. Тем не менее, какая часть населения Москвы купит и прочтет? Пять процентов? Десять?