June 16th, 2007

божена

Все о моей бабушке

Моя бабушка всегда казалась мне крайне холодным человеком. Как многие прохладные люди и как почти все козероги, она порядочный человек. Хотя порядочность эта носит скорее бытовой характер и на глобальные, жизненно важные вопросы не распостраняется. Может, правда, это во мне говорит доминирующее свойство натуры - доебаться до чепухи. Но я до сих пор не могу простить бабушкин косяк трехлетней давности.

Я с поезда, с больным зубом и температурой приперлась к ней отлежаться. Просто поспать до визита к врачу. Она же через два часа выставила меня на улицу, -- приспичило пойти платить в сберкассу. Потом, правда, бабушка на свой манер извинилась - "да, наверное, надо было оставить тебя поспать". Но я никогда не прощаю. Был выбор - выгонять больную внучку на улицу или дать четыре часа отоспаться. Выбор - так или эдак - был сделан. Какие тут извинения? Все, предательство уже совершено.

...У бабушки полностью отсутствовал микрочип, улавливающий состояние других людей. Да даже и не состояние... Элементарного щупа, читающего другого человека, у нее не было. Она не видела близких, как компьютер, бывает, не видит новое устройство. Чудовищная ограниченность и зашоренность любви к ней не прибавляла. И я все удивлялась, как у моей теплейшей и светлейшей прабабушки могла получиться такая железная, жесткая и холодная дочь?

Я бываю в Питере редко. Видеться с бабушкой удается нечасто. И в этот раз, на экономическом форуме, я взяла ее с собой на съемку. СТС, (История в деталях) брали у меня большое интервью. Редактор - милейшая красавица - спела ей песню про "гордиться внучкой", и тут бабушка "выдала": "Да, я действительно, горжусь. И, недавно, кстати, к ней прониклась...". Еще один плюс маленькой "славки" - родные наконец-то проникаются...

Бабушка, действительно, шибко проникнута мною никогда не была. Малая склонность к диффузии вообще свойство всех бетонов. Как-то раз она приехала в гости к своему кузену. Бывший олимпийский чемпион, образованный человек. И полный швах в семье. Впрочем, и тут все не так просто. И швах, как я теперь понимаю, был вполне предсказуем... Но это уже другая история.

Так вот, кузен. Дочь - надежда семьи и талантище - хронический алкоголик. Очевидно спивается, алкоголический распад личности. Сын родился с органикой. Подрос - стал пить, наркоманить. Воровал, сидел. Ныне работать не желает, сидит на шее у кузена и тащит из дома. Зять - прекрасный положительный мальчик, но и его засосал бардак дома, затянул хаос, последовательно спивался, скуривался, сгероинивался, бил дочку кузена, и наконец, сел.

Бабушка со своим двоюродным братом обсуждат семейные дела. Он жалуется бабушке на свой ад. И наконец спрашивает: "Ну, а Боженщина как?"
"Да какая-то она тоже неудачная у нас. Не повезло нам с детьми", - выдает бабушка. А я на тот момент работаю в Москве. Обзавелась машиной. На свои кровные купила квартиру. ("Они такую дуру по всей Москве искали, ну надо ж - эдакую дрянь купить", -- прокомментировала бабушка). Брат, вообще-то запредельный меланхолик, если не сказать -- тормоз, аж подпрыгивает.
- Чем?! Чем неудачная?!!
- Не знаю. Объяснить не могу. Как-то все не так, как я себе представляла...

И вот недавно мы разговорились. Бабушка ранее моими делами не сильно-то интересовалась. Да и я не была готова ее слушать. А тут в Питере произошла стыковка. И я что-то начала понимать.

Окончание следует...

божена

(no subject)

Приеду из салона, расскажу вам, как мы с бабулей замечательно поболтали и какие бездны мне открылись. Ждите.
божена

Текущее со слезами

"Я муки адские терплю. А нужно, в сущности, немного. Вдруг прошептать: "Я вас люблю, мой друг, без вас мне одиноко".

А что, в самом деле, мешает, прошептать: "Без вас, мой друг, мне одиноко", и что заставляет вместо этого говорить: "Ну, будете проездом у нас в Сассексе, Суррее, Островах Архипелага, Пупырево, заходите попить кофе. И, кстати, давно хотел спросить, как подписаться на "Известия"?"

Кто-то должен быть умнее - сказать "ша, брек, братва, не стреляйте друг в друга". Но этот кто-то умный - точно не я. Не хватает мне душевной мощности. И потому я в долгу не остаюсь, и вместо "мой друг, без вас мне одиноко" гордо смс-сообщаю, что подписала контракт с известным каналом, а из издательства пришла рукопись с редактурой. <...Переводится это все как "и мы не лыком шиты, цена наша на любовном рынке растет, акции ползут вверх, торопитесь брать, пока не взлетели за облака...>

Мой любимый и ужасно одинокий петух наносит ответный удар: сообщает, что купил в NN...андии остров, но лично мне вряд ли это будет интересно, потому что я же рыбалку не люблю. Я пытаюсь прекратить гонку вооружений и говорю, что мол, с дорогим Иван Иванычем я готова вытерпеть не то, что рыбалку, даже концерт Шнитке. Но Иван Иваныч дешевку не хавает, его на мякине не проведешь, этот старый солдат цену женским словам знает - "не пиши мне про любовь, не поверю я, мне вот тут уже дела твои прошлые", и гонка вооружений продолжается... Кончится она какой нибудь Хиросимой, как у Володина, криком в дурдоме: "Митя, я скучаю по тебе, я скучаю, скучаю, скучаю по тебе".

божена

Все о моей бабушке


Еще в Питере, лет пять назад, я собиралась на показ к Парфеновой. Бабушка фыркнула: "Корчишь из себя светскую даму и забываешь, что у любой светской дамы должен быть мужчина, который за все за это ("за все за это" было сказано с презрением) платит!". Любые прявления моей женственности - новые вещи, депиляция - ее раздражали. "На ерунду всякую деньги тратишь, вместо того, чтобы копить!". Когда у меня появлилась машина, бабушка гордо и надрывом выдала: "Я, в отличие от тебя никогда не продавалась". Я, с присущим мне благородством, ответила: "Да, я знаю, как много на тебя было покупателей, а ты устояла, вот молодец".

Бабушка, действительно, не продавалась. Она всю жизнь работала на двух работах, таскала тяжелые сумки к нам домой, покупала внучкам фрукты, отказывала себе в одежде. Молодость - с двадцати одного до двадцати пяти съела война.

А после войны бабушка шесть лет работала в Германии военным переводчиком. От этих времен у нее сохранились вышитые платочки с цветочками и рюшками, скатерки с цветочками и рюшками, открытки с цветочками и сладкими девочками. На форуме мы с ней разговорились -- дико как-то звучит, разговорилась с собственной бабушкой, но в нашей семье разговаривать друг с другом было как-то не принято. И вот выяснилось, что бабушка была штатным сотрудником комитета госбезопасности. Век живи, что называется. Рассказала она мне об этом только на 87 году своей жизни. А мне как-то в голову не приходило, что в 45-м году переводчик просто не мог не быть комитетчиком.

Спрашиваю, как дошла до жизни такой. "Да никак я не доходила. Я закончила институт иностранных языков (раньше в Питере такой был), меня вызвали в Большой дом и поставили в известность, что я еду в Германию обучать высший офицерский состав немецкому.

На собеседование в Москву она ездила к Аввакумову.
"Вроде узнала по портретам. Но точно не ручаюсь. Хотя почти уверена - это был Аввакумов".
"А что он у тебя спрашивал?"
"Господи, ну что я - помню?"
Уверена, помнит. Просто не хочет рассказывать. С памятью там все в порядке.
"Вот единственное, что вспомнила: он спросил в конце: "Одна у мамы дочка?" Говорю: "Одна". "Небось балована?" "Ну, говорю, наверно, не без этого".

Так бабушку отправили в Германию. Дали на выбор - Мекленбург-Померания или Северная Германия. Выбрала Северную (землю я забыла, город Шверин), потому что "там язык чище". Работала она там не простым переводчиком, как я всю жизнь себе мнила, а начальником опер-группы. Ходила на допросы. Постоянно бывала в тюрьмах."Ты знаешь, мне в тюрьме не понравилось. Вот просто совсем не понравилось. Я бы там долго не смогла...". "Не было учебников. А я должна была как-то научить высший состав говорить по-немецки. Приходилось что-то изобретать. Было указание - чтобы все начинали работать сами, без переводчика на допросах. Вот моя задача и была их подготовить". К бабушке был приставлен охраннник с пистолетом. Одну ее никуда не отпускали. "Правда, один раз я все-таки поехала одна, без охраны, из Бреста в Росток. Садится в купе мужчина. Такой узкоглазый. Общительный. Я сразу его определила, как корейца или китайца. Сам документы мне показал. Я проверила - все в полном порядке. Ну, значит точно - шпион".

Ну, а теперь по поводу "одной дочки, небось балована". Товарищ Аввакумов попал пальцем в небо. Как выяснилось, моя теплейшая прабабушка была жесткой и эгоистичной матерью. Все деньги, которые маленькой бабе Нине давал ее брат на мороженное, ее мать изымала. А баба Нина не умела врать и честно признавалась, когда дядя Вася подарил рубль. "Жена ему изменяла, он так переживал, детей не было, вот он меня и любил". Потом, когда бабушка была студенткой, у нее изымали всю стипендию. В Германии начальник опергруппы стала получать 1000 рублей. И ее мать требовала, именно требовала у молодой женщины отсылать половину ей. "Если бы я ей не посылала, так давно бы уже на кооператив скопила". То есть, ровно ползарплаты уходила и так работающей в военной академии ее маме. Просто рэкет какой-то!

"Бабушка, а как ты, штатный работник госбезопасности, в 45-51 годах - всесильный человек, не смогла прижа ть к ногтю собственную мамашу? Почему ты не смогла укоротить простую машинистку? Просто попросить кого-то из органов в Ленинграде, шныря какого-нибудь, переговорить с алчной мамашей и объяснить, что тебе самой таким макаром ничего не остается?"

"Наверно, дурак я была. Боялась"
"А куда у нее уходила ее собственная зарплата и половина твоей?"
"А кто ж его знает! Может, на лото. Она с подружками в лото играла. А может, на продукты с рынка. Она только с рынка питалась"

В итоге, в 1951 году бабушка вернулась из Германии с дюжиной вышитых носовых платочков и тремя скатертями. И это в то время, когда добро гребли эшелонами. Вернулась с грудным ребенком. "Нам запретили держать немок-домработниц. А как мне без домпаботницы?!". Отца ребенка она выгнала. Как я, и как все козероги на свете, она очень не любит глупого вранья. "Говорит, что на задание едет, а сам - в гости".

Тем более, что выгнать непутевого майора было легко. Она - сотрудник КГБ, а он - просто служивый. Она живет за шлагбаумом, и без спецпропуска к ней не пройти, а он - на общих основаниях. Она обиделась (это перманентное козерожье состояние), нырк за шлагбаум, как в норку, и разговор окончен.

"А он не пробовал подкупить шлагбаум?"
"В смысле?"
"В смысле - денег дать или там бутылку охраннику?"
"Да что ты болтаешь! Нет! Точно нет! У нас это было непринято!"
Непринято, как догадалась я, потому что посадили б и шлагбаум, и бутылку, и влюбленного майора, и бабушку.

Итак, домработниц запретили. Бабушка приняла решение вернуться в Ленинград. "Если бы я, как начальник, попросила оставить мне одну немку, может, мне и не отказали б. Но как-то неловко, постеснялась я".

Бабушка вернулась в свою коммуналку. Теперь их было трое. Бабушка, прабабушка и маленькая мамаша. Баб Нина пошла работать в школу ГРУ. (тогда школа разведовательного управления базировалась в районе Пионерской улицы. Там сейчас Можайка, тоже военная академия).

"Адрес-то не говорили. Просто объяснили, как идти. Ну, я и нашла". И, опять двадцать пять. Уже у тридцатидвухлетней женщины, матери годовалого ребенка, ее мать изымает ВСЮ зарплату. "Только потом, по примеру своей подруги, она стала давать мне рубль на обед. Если бы не деньги К-ова, я бы не знаю, как концы с концами бы сводила".

Впрочем, от денег К-ова гордая бабушка вскоре отказалась. "Не люблю, когда мне врут". И, чтобы не брать ничего от вруна, стала подхалтуривать. Две работы, длительная сухомятка (денег на обед ведь не было), привычка к самоедству сделали свое дело, - у нее открылась язва желудка. Бабушка прибегала со своих работ и ложилась лицом вниз на оттоманку. Так и лежала, лицом вниз, пока не пройдет приступ. "Я всегда была терпеливая. Когда рожала, даже не пикнула. Меня всем в пример ставили". Лечиться тоже не любила. "Если по врачам бегать, столько всего можно в себе найти. Ну, и зачем это нужно?" Короче, в военный госпиталь на Суворовском привезли совсем доходягу. При росте 150 см она весила 32 кг. Прободение. Как ее спасали, я описывать не буду. Скажу только, что повезло с врачом.

В шестьдесят каком-то году бабушка из ГРУ, а заодно, и из комитете уволилась. "ГРУ переводили в Москву. Все, кто согласились переехать, ехали на готовые квартиры. А я чего-то не захотела из Ленинграда уезжать".

божена

Все о моей бабушке

Бабушка осталась в Ленинграде. В своей коммуналке с двадцатью соседями. Как раз в это время умерла тетя Надя, у которой была комната сначала в доме Коммуны на Исполкомской, а потом ее расселили в коммуналку же, в новую хрущевку на жуткую Народную улицу. Это и по сей день считается окраиной - страшная глушь за Володарским мостом. "Мы сначала вроде хотели с Надей съехаться, но у меня ж две работы, особо по вариантам не побегаешь, а баба Лиля (прабабушка) у нас вообще суеты не любила". Короче, комнату тети Нади они прохлопали.

"Бабушка, а как ты, будучи работником комитета, умудрилась не выбить себе квартиру?"
"Это было не принято. Среди личного состава полагалась скромность. Вот если бы у меня всю зарплату не изымали, так я б давно на кооператив скопила".

Бабушка стала преподавать в Военмехе. Органы ее особо не удерживали. Так что, миф "вход - рубль, выход - два", на ее примере не подтвердился. "И надо, ради справедливости сказать, сообщать ни о ком не просили. Это больше россказни. Я должна была определять только, годится такой-то для оперативной работы на немецком или нет, и все. Никаких других, знаешь, неприятных обязанностей, на меня не возлагали".

Правда, попытки вернуть ее были. "Они мне через четыре года сами позвонили, и - представляешь, - сами сказали мне, где я работаю!" (Тут я чуть под стол не упала. Надо же, какая удивительная осведомленность, вы подумайте!). В общем, бабушке предложили все-таки попытать счастье в Москве, но она вторично отказалась. Ребенок учится в школе, куда ее дергать. К тому же, в Ленинграде мама, отнимающая зарплату. Кто будет на ней паразитировать в Москве? Короче, пролетариат остался верен своим цепям и своей коммуналке. Точно также моя бабушка отказалсь от работы в Дании. "Вот сейчас тоже думаю, зря я это".

Когда появились я, бабушка воспряла. Перестала отдавать зарплату. На освободившиеся средства стала закупать мне фрукты, (отец работал кочегаром, зарплата 80 рублей) и выплачивать кооператив родителей. При этом прабабушку и я, и мать - всегда любили больше бабушки. А то, что прабабушка такая легкая и веселая за счет совершено подавленной бабушки, это как-то в расчет не бралось. И как она подъедала ее дома, один на один, как собака старый тапок, и этого никто не видел. "Бабушка, а баба Лиля совсем тебя не любила?" "Да нет, ну почему. Любила, конечно. Просто немножко, как бы это сказать... она потреблять любила".

Вот она -- причина ненависти ДБД к нимфам. Когда у нимфы - а прабабушка была безусловной нимфой: лото, продукты с рынка, - нет мужчины, нимфа начинает жить за счет ДБД. Ебала я в рот твою язву, хоть тресни, но отдай мне половину зарплаты.

Мои барские замашки, нежелание делиться благами с биологической мамашей, наряды, до которых я всегда была охоча, аскетичную бабушку раздражали. Я с этого начала рассказ. На шубу она фыркала. На юбку обижалась. В бабушкином доме был салон красоты, и я ходила туда на депиляцию. По дороге заскакивала навестить старуху, и каждый раз одно и тоже: "Надо копить, а не глупостями заниматься".

Сама она, уйдя из военмеха на пенсию, пошла работать в школу. В обычную школу, учительницей немецкого. Ушла оттуда, ослепнув, только в 84 года. Последний год, когда зрение уже отказывало, давала каждому свой вариант контрольной, (чтобы не списывали) и проверяла на слух. Бардака на ее уроках не было. Дети слушались бабушку также, как в Германии - высший офицерский состав. Это еще та закалка, комитетская.

Зрение, кстати, она буквально проморгала своими ручками. Когда ослеп один глаз, махнула рукой - есть запасной, не страшно. Когда стал слепнуть второй, пошла к шарлатанам. На все мои доводы отвечала: "Отстань. Я без тебя разберусь. Сначала надо чего-нибудь добиться в жизни, а потом уже советовать". Прооперировали ее неграмотно. И только тогда мне удалось привести ее в центр Федорова. Перед заходом в кабинет она поежилась: "Чего-то неуютно мне как-то. Нехорошо на душе. Побаиваюсь". Моя бабушка - пожаловалась! Клянусь, я не поверила своим ушам.

Профессора, мои друзья, развели руками. "Грустно", - только и сказала бабушка. Правда, им удалось спаси ей остатки зрения. Читать она не может даже с лупой, но меня по телевизору она хоть смутно, но видит. Что и позволило ей ко мне проникнуться.

Да, а по приезде из центра Федорова, в благодарность за то, что я ее свозила, бабушка вручила мне золотое кольцо. Она не привыкла получать заботу просто так и считала необходимым расплатиться, не отходя от кассы. И вот еще штрихи к портрету: недавно, почти слепая, 87-летняя старушенция весом 38 кг сама вымыла три окна в комнате с четырехметровыми потолками. Отговорить или всучить денег на мытье было невозможно. Она, как настоящий разведчик, в свои планы никого не посвящает. Ставит в известность постфактум.

Перед съемкой за бабой Ниной прислали машину. На СТС она приехала красивой. На ней было синее платье (сшила у портнихи, лет десять назад, первое хорошее платье в ее жизни) и синенькая сумочка в тон, (привезла из Германии, в 2003 году летала к подруге, своей бывшей домработнице Урсуле, по местам, так сказать, боевой славы).

После эфира я повела кормить бабушку мороженным. И знаете, что она мне вдруг сказала? "Я вот все думаю, зря я тогда в Германии отказалась от шубы. К-ов ведь хотел мне подарить. Тогда всем дарили котика. И все брали, а я отказалась. Какой же я был дурак".