December 22nd, 2006

божена

Люди холопского звания


           Зашла в ночную аптеку у своего дома. Хотела взять свой любимый фосфоглив. Передо мной - два человека. Интеллигентный парень и неинтеллигентный владелец Порше Кайен. Кайен  могут в любой момент эвакуировать с Тверской, и потому его владелец дергается.

Пустой зал. Продавщицы не видно. Ну, а Бекки Шарп ждать не умеет, а главное - не считает нужным. Жизнь проходит, хули тут ждать?! "Ну и где, - говорю, - продавец". "Она лекарства мне ищет", - очень мирно отвечает интеллигентный парень. За мной становится дорого, но сдержанно одетое лицо кавказкой национальности. Проходит минуты три. Медленно-медленно к прилавку плывет продавщица. Лицо у нее тяжелое: все из жестких, сползающих вниз линий. Носогубные складки и уголки губ заломлены так резко, будто плиссированные. Нос - крючком в пол. Брови - и те не разлетаются, а падают.
            Продавщица почти доходит до кассы. Вдруг молча разворачивается и начинает бестолково шарить по шкафам. Обходит каждый. Движения тупые. Смотришь, и ясно: в шкафу роется бездарный человек, который всю жизнь плохо работал, плохо работает и будет плохо работать, сколько бы ему не платили. Роется и бубнит внутренний монолог: в гробу я вас видала.

Волну ее любви к нам и к работе ловит вся очередь. Всем неймется. Два гаишника, уже успевших встать в хвост, вздыхаю и уходят. У владельца Кайена в кармане волнуется сигнализация, он мечется от двери и до прилавка, от двери и до прилавка. Кавказское лицо, не выдержав, спрашивает: "Слушайте, что происходит?!"

"Ничего, говорю, просто нас обслуживает сомнамбула. Сомнамбула тоже человек, ей тоже надо где-то делать вид, что работает". Сомнамбула, не выходя из коматозного оцепенения, в глубоком же ретарде перебирается к другому шкафу и ковыряется там. "Просто у меня очень много лекарств, извините", - опять миролюбиво защищает ее интеллигентный парень. "Понятно, у всех много, - отвечает Кайен, - но надо же знать где, они стоят. А не искать каждое по часу. Тут вторая женщина работает, она за секунду все находит". "Ну, вот именно", - поддакиваю я.      

Заходит наркоман. Приценивается к очереди. Засмеявшись самому себе, уходит. Наконец последнее лекарство для интеллигентного парня не найдено. Сомнамбула уныло, как бурлак на Волге, волочет пакет к кассе. И как вы думаете, на кого же она сливает свое недовольство жизнью и "во народом" в очереди? На кудрявую Бекки Шарп в песцовом полушубке и беленьких сапожках, раскусившую в ней сомнамбулу? На Кайена с попискивающим карманом, любителя другой продавщицы? Наконец, на понаехавшее в наши аптеки кавказское лицо? 
       

божена

А вот и ответ!

           Не угадали! Сомнамбула слила заслуженное унижение интеллигентному парню. "Так, молодой человек! Не наваливайтесь на кассу! Не облокачивайтесь". Парень ничего не отвечает. (Уж я бы за словом в интернет не полезла: "Да с вашей скоростью не то, что облокотится  - заснуть на прилавке можно!"). 
           
Сомнамбула не успокаивается. Парень уже сто лет как отлип от прилавка, тихо мирно стоит, а она все бормочет: "Так и тянет его навалиться, так и тянет, вообще уже лег просто!". "А можно мне - второй пакет? В этот не влезает", - просит парень. В рожу ему летит пакет.
           Меня, кавказца и Кайена Сомнамбула обслуживает молча, добровольно выдает нам пакеты и спокойно отвечает "пожалуйста". И я считаю – это справедливо. Так парню и надо – нечего затариваться лекарствами и создавать продавцам «цорес». 
           Мораль:  люди холопского звания сущие псы иногда. Чем тяжелей наказания, тем им милей господа.  

божена

Молитва

Только сейчас узнала - Ходорковского опять помещали в ШИЗО. Теперь за страшное преступление, куда страшнее, чем чаи гонять, - у него в тумбочке нашли два лимона.

Господи, ну сделай так, чтобы с балтийской гнидой что-нибудь случилось... Несчастный случай какой-нибудь, а? Ведь есть же такое хорошее слово - "вдруг"...