Шабтай всегда быстро перезванивал, если вдруг не мог сразу снять трубку. И вот один раз он не перезвонил. А вечером приходит с его телефона примерно такая смс-ка. "Папа сейчас в реанимации. Ему только что сделали операцию на сердце. Дня через два ему станет лучше и он вам перезвонит. Лиат". Это была его старшая и очень любимая дочь Лиат.

Шабтай был очень хорошим отцом. Среднюю дочку от жены Насти он воспитывал один, как отец-одиночка. Когда его дочке Данечке -- сейчас ей лет двенадцать должно быть -- стало плохо с животиком, приезжала неотложка, надо было срочно в больницу. Врач спрашивает: "Это папа. А где мама?" И Данечка на руках у Шабтая кричит: "Ты моя мама! Ты мне и папа, и мама!" Данечка танцевала в каком-то детском ансамбле, чуть ли не в "Непоседах", а может, я название и путаю. Но помню, что личико у нее было, как у ангела. Блондиночка в кудрях.

Как-то Шабтай узнал, что я еду в Питер.
--- А где ты там будешь жить? -- спросил он, -- у тебя же ни мамы, ни папы?
--- Ну,-- говорю, -- у друзей.
--- Так, у меня там есть квартира. Я весь этаж на NNNN забрал. Там моя коллекция фарфора. Тебя в аэропорту встретят. Дома накормят, -- у меня там хорошая женщина работает. Квартира огромная, пригласи туда хорошего мальчика.... или девочку, кого там ты больше любишь, я уже не знаю, все, бай!

--- Ох, спасибо тебе огромное! Вы, папаша, мне как мать! Спасибо!
--- Спасибо можешь не говорить. От тебя нужно только одно, -- ты должна сразу мне позвонить и сказать: "Шабтай, это пиздец!!!"

В аэропорту меня встретил огромный черный мерин. Дома, действительно, милейшая женщина накормила домашним обедом. Я посмотрела обалденную коллекцию фарфора. Позвонила:

--- Шабтай, это пиздец!
--- Я знал, что тебе понравится! Тебя встретили? Все хорошо? Все, бай!

Мальчика я привести постеснялась, хотя подмывало позвонить своему главному питерскому обидчику. В тот год он еще не был в фаворе, при дворе принят не был. И можно было легко утереть ему нос. Вместо этого я позвонила жене Эдурада Анатольевича Хиля Зое Александровне и пошла к ним в гости, -- они жили в соседнем дворе.

Как-то раз мне надо было что-то уточнить по футбольной теме. Попросила Шабтая позвонить ужасно главному и знаменитому тренеру.

-- Приезжай, вместе позвоним!

Приехала. Восседает Шабтай. Показывает мне свои новые приобретения, -- я в них ничего не понимаю, поэтому и не запомнила, что он там купил. Антиквариат какой-то. При мне звонит тренеру. И говорит примерно следующее:

--- Ты знаешь такую --- Божену Рынска? Известия?
--- Да, вроде читал, читаю иногда, -- говорит трубка.
--- Подскажи, пожалуйста, --- она моя любовница, -- что там после матча было за &&&****?
--- Правда, что ли? -- спокойно удивляется трубка.
--- Конечно! Стал бы я для чужого человека спрашивать, -- восклицает Шабтай. Я пытаюсь издавать протестные звуки, но Шабтай машет на меня рукой ---- ш-ш-шшшшшшшш!

Разговор заканчивается неожиданно -- Шабтай быстро теряет интерес к медленному разговору, он мастер короткой формы -- и говорит: "Все, спасибо тебе, бай!"

--- Шабтай, - говорю после завершения разговора с тренером, - ну зачем ты сказал, что я -- любовница?! Он же поверит, по всей Москве разнесет!
--- Слушай, тебе что -- жалко? Дай мне пофасонить! Пусть думают! Что мне еще осталось?! Только говорить! Я уже так не могу, так хотя бы про меня думают!

Еще из разговоров с Шабтаем.

-- Божена, послушай. У меня один друг -- из Израиля, наш еврей, разводится с женой из-за русской любовницы. Ему все мы сказали -- милый, так не делается, жена с тобой всю жизнь прожила, это не по-людски. И он мне отвечает. Ты знаешь, я его понимаю. Он отвечает: "Послушай, моя жена лет двадцать не была в России. Но она лучше всех знает, что там происходит. И лучше меня в том числе. А моя шикса (шикса - девушка не еврейского происхождения -- прим.автора) и ее родня, даже если я скажу, что дважды два пять, будут уверены, что я прав, и ничто их в этом не разубедит. Кстати, подруги жены моей -- жены -- они тоже лучше всех все знают". И вот еще тебе скажу. Другой мой друг развелся с женой, -- тоже лучше всех все знала. Женился на простой русской девочке. Он приходит домой, и девочка ему просто рада. У них уже двое детей бегают. Он говорит мне: я такой счастливый человек, это и есть счастье.

Конечно, Шабтай был ужасным хитрецом. Мы с приятелем ходим смотрим его коллекцию иудаики. "Это можно брать в руки только евреям", -- объясняет хозяин. И через минут десять берет эту штуку в руки и говорит приятелю: "Хочешь? Возьми". Прямо и просто спросить, а не еврей ли вы, он почему-то не мог. Только окольными путями.

Последние два года я почти не общалась с Шаптаем. Причиной был барсук. Объяснить человеку, который обижается, что я ночью сижу в Пушкине вместо того, чтобы выспаться перед отлетом к Нему, великому и требует не сметь разговаривать с ним мимоходом, что игривые смс-ки в моем мобильном это просто Шаптай, у которого такая манера, нереально. Если человек маниакально ищет, за что бы сделать тебя виноватой, то смс-ки "мне скучно, и я люблю тебя" или громкое из трубки: "Пизда!" в ответ на мое: "Да?" будут первой уликой. Как-то я просто тихо отошла, -- мне правда, вообще не хотелось видеть других мужчин. Даже после трепа с приятелем у меня оставалось чувство вины. К тому же, я бывала в России только две недели в месяц. Времени не оставалось даже на самых близких.

Шаптай пару раз мне звонил.
-- Вас беспокоят из приемной Шаптая Генриховича. Сейчас я вас с ним соединю. Дальше: привет! Ты куда пропала? Ты на меня не обиделась? Все в порядке? Все, давай, бай!

Как-то раз я собиралась даже заехать. И, если не изменяет мне память, то по пути в шоу-рум Парфеновой даже и заехала к нему на Пресню. Помню огромное блюдо с фруктами. Разговор как-то смылся из памяти. Жалею, что не посоветовалась с Шаптаем по поводу личного. В начале своего лондонского периода я ему немножечко что-то рассказала. Он взял длинную паузу и сказал только: "В эмиграции люди сходят с ума.... Не хочу расстраивать. Не хочу расстраивать".

Потом у меня была депрессия. Вообще из дома выходить не хотелось. Шаптай поздравлял меня с Новым годом, 8 марта и днем Рождения. Не помню, поздравляла ли его я. Наверно, не поздравляла. Некрасиво это с моей стороны.

Продолжение следует.